— Если что «не»?..
— Вы не хотите меня выслушать и понять?
Ентц не ответил. Он не совсем понимал, куда клонит священник.
— Ваши дни сочтены, а ваше имя войдет в историю города под названием «Пять дней бургомистра Ентца». Как вам уже известно, я только что вернулся от американцев и хочу передать вам от имени жителей города…
— От имени каких жителей? — вскочил Ентц.
— Не советую вам угрожать мне. Если я не выйду отсюда живой и невредимый, звонарь начнет звонить во все колокола, и тогда вы уже ничего не сможете сделать. Я спас эти колокола от переплавки на пушки и знаю, как сохранить их от вас.
— Чего вы добиваетесь?
— Здравого смысла.
— Антифашистская власть и является носителем здравого смысла.
Священник затряс головой.
— А что же тогда?
— Тоже мне здравый смысл! — усмехнулся священник.
— Ваши условия?
— Никаких.
— Ваши условия? — повысил голос Ентц.
Пляйш, словно защищаясь, поднял вверх руки и сказал:
— Демократия, и ничего иного! Никакой диктатуры! Никакого насилия! Уничтожить все оружие! Разоружить всех рабочих! Никаких нападений, никаких арестов…
Ентц нервно заходил по комнате. На миг он остановился у окна. Как он сожалел сейчас, что рядом с ним нет ни Раубольда, ни Хайнике! Разумеется, он не собирался потакать в чем-то этому обнаглевшему священнику, но и отталкивать его от себя Ентцу тоже не хотелось.
— Времени для раздумья у вас немного, — не успокаивался священник. — Вы должны сделать для себя соответствующие выводы, прежде чем сюда придут американские войска: или вы действуете заодно со мной, или вы выступаете против оккупационных властей.
— Сколько времени вы мне даете? — поинтересовался Ентц.
— Пять — десять минут, не больше.
— Мне нужно два дня. Через два дня вы, господин священник, убедитесь, что и для вас найдется место при установлении нового порядка. Подумайте об этом и переходите на нашу сторону. У вас будут все возможности для того, чтобы проповедовать жизнь в безопасности и благосостоянии. Мы хотим установить в городе порядок, который придется по душе вашим верующим. В конечной точке наши пути сходятся, хотите верьте, хотите нет.
— Мне жаль вас, — тихо произнес священник.
— Мои товарищи…
— Ведь вы же бургомистр!
— Да, это так!
Священник сделал несколько шагов к двери, остановился и сказал:
— Ровно в половине одиннадцатого зазвонят колокола. Люди достаточно страдали! Будет лучше, если вы объявите им, что ваши антифашисты передают всю власть в руки истинных демократов.
— А где находятся ваши демократы?
Священник не ответил.