Новые времена: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– У меня франкоговорящий канадец работает. Он бы с удовольствием с вами поговорил на родном языке. Кстати, он отличный резчик по дереву.

Теперь к ним снова присоединились дети и Неро, и все вошли в залитый закатными лучами дом. Филипп направился в большую спальню с примыкающим холлом, которую занимал вместе с Аделиной. Она расчесывала свои длинные волосы. У него всегда вызывали восхищение эти волосы, которые были рыжее гладких спелых каштанов. Только ей он об этом не сказал – скромностью она и так не отличалась, – а только спросил:

– Что ты наденешь к обеду?

– Вот это платье из зеленой парчи.

– Надо же, одеваться к обеду, – сказал он, положив ладони на изножье расписанной кожаной кровати с изображением чудесной композиции цветов и фруктов, среди которых виднелись хитрые рожицы обезьян. Кровать они привезли из Индии, как и сидевшего на спинке в изголовье пестрого попугая. – Одеваться к обеду, – повторил он, понимая, что она не услышала его слов из-за закрывших уши волос, – это страшное неудобство. Зачем сельскому джентльмену одеваться к обеду?

Услышав его, она спросила:

– А хорошо, если бы ты вышел к обеду, окутанный ароматами конюшни? Нет, делая все возможное, мы поступаем правильно. Синклеры это ценят. То чудесное платье, что было на ней вчера, она купила в Париже еще до войны. Что касается остальной одежды, она говорит, что та вся превратилась в лохмотья, а обувь – дырявая.

– Может, отдашь ей пару своей обуви?

– Моей? Ты разве не заметил, какие у нее маленькие ножки?

Он сказал, что не заметил.

Она просияла. Обвила руками шею мужа, поцеловала его.

– Любимый мой, – воскликнула она.

Он не знал, чем так угодил ей, и даже не пытался понять. Она продолжала:

– Для Люси большое горе, что у нее нет детей. Сегодня она из-за этого расплакалась, хотя, как она говорит, они разорены – их землю захватили янки, и детям оставить будет нечего.

– И хорошо, что нет, – заметил Филипп.

– Хорошо ввиду его уродства, ты считаешь. А ты заметил, какие у него красивые руки?

– Не хватало еще твоих, Аделина, нежностей в его адрес. Я этого не потерплю.

Филипп снял верхнюю одежду и в одном белье расположился перед мраморным умывальником. Мрамор был черный с блестящим отливом, а большой кувшин, раковина, мыльница и полоскательница были кремового цвета с ярко-красными розами. Филипп налил в раковину воды, хорошенько намылил руки мылом жены «Кашемировый букет», вымыл лицо и шею. Раскрасневшись, красавец Филипп вскоре был одет и готов к выходу в столовую.

Их гости, Синклеры, спускались по лестнице, Люси поддерживала бархатный шлейф. Они проследовали в столовую, куда через открытые окна врывался теплый бриз. На столе не было привычной для южан пищи, но шотландская похлебка, жареная утка с яблочным соусом, молодой картофель, свежий горошек и спаржа были превосходны. Открытый малиновый пирог со сливками из молока джерсейских коров все признали очень вкусным. Кофе показался Синклерам ужасным, но они пили его и улыбались.

На обеде также присутствовала чета Лэси. Он был британским контр-адмиралом в отставке, но все называли его «адмирал». Они жили на скудные средства и дом имели маленький, и вела эта пара себя, как, по их мнению, подобало их чину. Оба были вежливы, хотя и немного холодны. Оба были небольшого роста, полноватые, светловолосые и, как говорится, «миловидные». Внешне они были разительно похожи, хотя и не находились в кровном родстве. Именно внешнее сходство изначально стало причиной их взаимного влечения, и они обрадовались, когда их дети тоже оказались похожи на родителей.

Прежде чем пригласить их, Филипп Уайток специально заранее удостоверился, кому симпатизируют Лэси. После первого бокала вина адмирал Лэси полушепотом, но горячо обратился к Люси Синклер:

– Мадам, я всю жизнь янки не выношу.

– Ах, адмирал, – откликнулась она своим мягким южным выговором, – я бы обняла вас за эти слова!

Это услышала миссис Лэси. Потрясение отразилось на ее лице, которое еще больше порозовело, а рот принял форму буквы О. Адмирал счастливо заулыбался, не придавая значения чувствам жены, и повторил:

– Всю жизнь их не выношу.

– Они наживаются на этой войне, в то время как мы все теряем, – сказала Люси Синклер.

Кертис Синклер считал, что тему разговора нужно сменить на что-то полегче, так как боялся, что жена вот-вот расплачется. Поэтому он принялся расхваливать жареную утку.

– Должен вам сказать, – начал он, – что незадолго до отъезда из Ричмонда миссис Синклер за индейку платила семьдесят пять долларов.

Послышались возгласы изумления, а Аделина воскликнула:

– Как бы я хотела попасть в Ричмонд! Меня очаровало само название. Такое романтическое, такое культурное, не то что здесь у нас – дебри, да и только.