— Логично, раз ты их видишь.
— Я не о том… — подселенец замолчал. — Хотя нет, бред какой-то…
— Что не так?
— Не важно.
Могла бы — пожала плечами. А так пришлось ограничиться многозначительным молчанием, на которое Альд ответил примерно тем же. Вот так и летели мы над обезумевшей, заходившей ходуном землей, уворачиваясь от хлещущих веток деревьев, извивающихся нитяных жгутов и ярких вспышек, попадать в которые лично мне совершенно не хотелось.
И вдруг все прекратилось.
Мы вылетели на поляну, освещенную косыми лучами бледного осеннего солнца. Здесь не было ни щупалец, ни искр, ни каких-либо других признаков активных чар. Эта внезапное, показное спокойствие настораживало куда сильнее творившегося в лесу безумия. И наполовину вросший в землю деревянный дом только усиливал ощущение скрытой опасности. Хотя бы потому, что на большом плоском камне перед покосившимся крыльцом неподвижно лежала Линс. Девушка не выглядела прикованной или связанной, видимо, была без сознания. По крайней мере, мне очень хотелось в это верить.
Альд медленно направил мое тело к дому.
— Ты не думаешь, что это может быть ловушка? — осторожно поинтересовалась я.
— Я знаю, что это ловушка. У тебя есть идеи получше? — ехидно отозвался подселенец.
— Нет, но…
— Пока умерец один — есть все шансы с ним совладать. А он, похоже, таки один… Я не чую нежити поблизости. И это… странно.
В голосе Альда я уловила неуверенные нотки.
— Что-то не так?
— Возвращаю контроль.
— Альд!..
Я едва не рухнула на землю от неожиданно вернувшегося ощущения тяжести своего тела. Ныли все кости, и особенно сильно — там, где они были не моими. Ага, то есть, случись перегрузка — и все ее прелести предстоит ощущать мне. Замечательно…
— Оставь я контроль за собой — перегрузка случилась бы в ближайшую пару минут. Тебе тяжело управляться с поврежденным и восстановленным телом, а мне — тяжелее вдвойне. Я… немного не рассчитал свои силы.
— Ага, совсем чуточку… — саркастически согласилась я. — И веселее всего то, что в таком состоянии мне сейчас предстоит встретиться с умерцем.
— Можно поступить иначе. Попробовать унести Линс отсюда, а затем вернуться с подмогой и скрутить умерца.
— Ты сам в это веришь?
— Попытка совладать с умерцем в таком состоянии — не менее самоубийственный вариант. Учитывая то, что он явно… искушен в магии.
— Не знаю, где он вообще, но пока его здесь нет — можно хотя бы привести Линс в чувство.
— Сомневаюсь, что она будет боеспособна по пробуждении. На ней… — голос Альда зазвучал удивленно, — сонные чары.
— Прозвучало так, будто ты впервые в жизни их видишь, — я не удержалась от ехидства.
— В том-то и дело, что нет… — подселенец замялся. — Но именно такие использовал только один человек на моей памяти… Они были его личным изобретением.
— Ну… он мог передать это знание кому-то еще.
— Не мог. Он считал их недостаточно стабильными, поэтому никому не показывал. Кроме меня.
— Кости Суртаза, с момента твоего упокоения сколько лет прошло? Семь-восемь столетий? Думаешь, эти чары были настолько гениальны, что до них не мог додуматься кто-то другой? — не понимая, к чему ведет Альд, я начала терять терпение.
— Кто-то другой, по невероятному стечению обстоятельств также ставший умерцем? — вопросом на вопрос ответил подселенец. Теперь в его голосе отчетливо слышалась горечь.