Лич на стажировке. Часть 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Переключив свое внимание на внешний мир, я обнаружила себя парящей посреди знакомой прихожей, где когда-то — совсем недавно — заполняла анкету сама. Лич с отстраненным видом надиктовывал ответы на вопросы, Милех их записывал. А что так можно было? Или это одна из привилегий жреца?

— Вообще-то, не заяви ты о своей стажировке и веди себя подобающе своей посмертной форме, тебя саму должны были бы носить чуть ли не на руках, — ехидно сообщил подселенец.

— Не больно-то и хотелось, — огрызнулась я.

Пока Килир при содействии канцелиара стоически проходил все круги бюрократического ада, я наблюдала за тем, как внутренний двор довольно быстро приводился в относительный порядок совместными усилиями пары десятков зомби. Следившую за ними Кит я обнаружила не сразу — сжавшись в комочек, девушка сидела на сложенном в несколько раз ковре в одиноко стоявшей телеге. Видимо, она не была раздавлена бледными тварями только потому, что находилась ближе к стене и в стороне от построек. Решив посмотреть ауру, я невольно залюбовалась сверкающими золотистыми нитями, протянувшимися от Кит к направляемым ею зомби. Все-таки, выглядело это красиво.

— …три дня?

Окончание фразы канцелиара явно звучало, как вопрос, но я не поняла, кому он адресовался. Судя по воцарившемуся молчанию, похоже, таки мне.

— Что? — я обернулась.

— Господин Килир пробудет у нас три дня… госпожа Шиз? — в голосе Милеха мне почудилась едва уловимое удивление. Интересно, что именно его удивило — недолгий срок или необходимость называть меня госпожой?

— Да, три дня.

Я отвернулась, снова сосредоточившись на происходящем на улице. Кости Суртаза, я понятия не имела, как пережить эти несчастные три дня.

Глава 4. Три дня

Поначалу мне показалось, что все на самом деле не так уж и плохо.

Канцелиар разместил Килира в гордом одиночестве, отведя под его покои половину комнат западного коридора на втором этаже жилого корпуса. Эманации связанного с этим безудержного восторга жреца то и дело достигали общих помещений на обоих этажах, вызывая резкое ухудшение настроения у живых и нестерпимый зуд затылочной кости — у меня. Но сам лич на горизонте не маячил, и это вполне всех устраивало.

В целом же первый день прошел достаточно сносно. Пролом в стене жилого корпуса заложили, окно отремонтировали, внутренний двор привели в относительный порядок, и по нему снова засновали зомби, таская тюки с шерстью в одну сторону, а ковры — в другую. Канцелиар, недовольно бурча, шустро перекатывался между своими подопечными, подсчитывая, измеряя и постоянно делая какие-то пометки в свитке внушительной длины.

Беспокоило только одно: Мэб по каким-то причинам почти безвылазно находился у коменданта, и даже Линс не смогла к нему подступиться с расспросами — некромаг просто отмахивался от них… И уходил прочь из жилого корпуса.

Причина этого выяснилась на следующий день.

Комендант слег с лихорадкой.

Мэб в шутку называл это индивидуальной килиронепереносимостью, но кривая ухмылка, сопровождавшая эти слова, лично мне казалась довольно вымученной. Видимо, дело было серьезным. Почему-то сразу вспомнилась хромота сэра Алонта утром после боя. Ранение?

В любом случае, моей помощи не просили, да и вряд ли бы я чем-то могла помочь, а вмешательство Альда было сопряжено с риском раскрыть нашу маленькую тайну. Все-таки, вряд ли комендант страдал недостатком проницательности, просто я с ним пока не слишком часто пересекалась.

Самому Мэбу тоже нездоровилось — последние дни выдались уж слишком насыщенными событиями, и даже ускоренная регенерация боевого некромага не могла справиться с постоянно обновляемым и пополняемым списком травм. Вспоминая припавшие пылью букетики лекарственных трав и комментарий подселенца относительно них, я не особенно удивилась тому, что все лечение Мэба сводилось к установке «само пройдет». Я же знала всего два лекарственных средства — настой корня шиповника от поноса и отвар ромашки от всего остального.

Но мало было новости о нездоровье коменданта, так еще и Килиру, видимо, надоело сидеть в одиночестве, и он стал выбираться на общую территорию. Ребята от этого были не особенно в восторге, но держались вежливо и почтительно — не придраться. А лич демонстративно находился на почтительном расстоянии от меня, но при этом постоянно маячил в зоне видимости.

Я во дворе — Килир прогуливается по стене, любуясь пятью десятками оттенков серого, желтого, зеленого и коричневого, которые только мог продемонстрировать окружающий заставу осенний болотистый пейзаж.

Я за чем-нибудь захожу к канцелиару — жрец с интересом рассматривает развешенные и разложенные неподалеку ковры.

Я сижу в общем зале жилого корпуса — лич сидит или висит в воздухе неподалеку, изучая свиток, книгу или какую-нибудь безделушку.

Поначалу это удивляло. Потом забавляло. А вскоре начало раздражать даже сильнее, чем его обычная назойливость.

Единственным местом, где Килир не маячил поблизости, являлась моя комната. Возможно, потому что ее размер что в длину, что в ширину, был меньше, чем расстояние, которое он демонстративно удерживал между нами. Конечно, может быть, лич также не рискнул бы сопровождать меня к дому коменданта, но повода проверить эту гипотезу не нашлось. А беспокоить больного без весомой причины не хотелось.

Когда в очередной раз жрец безмолвно и не глядя на меня завис рядом с груженой шерстью телегой, делая вид, что его невероятно интересует количество тюков внутри, во мне всколыхнулась злость.

— Кажется, кто-то пытается взять тебя измором, — ехидно сообщил подселенец. — И у него это даже почти получилось, судя по твоей реакции. На всякий случай напоминаю, совесть — рудимент, постарайся от нее избавиться поскорее. Рассуждай, а не чувствуй.

— Да при чем тут совесть?

— При том, что он сейчас всячески демонстрирует свое одиночество. Потому что из всего населения заставы только ты можешь составить ему достойную компанию.