Дворянство. Том II. Ступай во тьму: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Елена села. Подтянула колени к подбородку, обняла их руками, часто моргая. Вытерла рукавом нос, хлюпающий и распухший от слез.

- Это сказка, - глухо вымолвила женщина. – Сказка была… хорошей. В ней были красота и горе. Воспоминания и загадка. Чувства, которые не забудутся. Но в сказке жить нельзя. Рано или поздно Дед закрывает книгу и надо ложиться в кровать.

Шена прислонилась к напряженной спине подруги, положила голову на плечо. Шепнула над ухом:

- Тогда подождем еще немного. Посидим еще так вот.

- Нет, - покачала головой Елена, не оборачиваясь, и это было самое тяжелое, самое страшное, самое мучительное слово, которое срывалось с ее уст за всю жизнь.

- Пора… заканчивать. Пора возвращаться.

- Твои видения… начала Шена.

- Видения лгут! – отрезала Елена. Подсыхающие слезы жгли уставшие глаза. – Они обещают, но обещанное не сбывается. Я не верю в них!

- Пусть так. Это твой выбор, - с мягкой настойчивостью вымолвила Шена, и было неясно, спрашивает она или утверждает, проговаривает свершившееся.

Елена встала, чувствуя, как скользит по плечу теплая, чужая рука. Скользит и падает, оставив за собой бесконечную пустоту, которую не заполнить уже никогда и ничем. Женщина выпрямилась, поискала и не без труда нашла меч, который торчал средь ковыля, вонзившись почти на ладонь в мягкую землю. Серебряный свет по-прежнему заливал бескрайнюю степь, убивая тени, а высоко над головой вели хоровод звезды, которым не было числа.

- Кто бы вы ни были… - Елена скривила губы в тоскливой, безрадостной усмешке. – Чем бы ты ни было… Желало ты мне добра или зла, я благодарю тебя за… это. За возможность вспомнить. Но все закончилось. Я не хочу угадывать. Не хочу блуждать в путаных и лживых пророчествах. Хватит.

Она склонила голову и тихо, почти шепотом закончила, обращаясь к той, что терпеливо ждала за спиной:

- Ты умерла. Погибла, защищая меня. Спасибо, что подарила мне еще одно воспоминание. Еще несколько минут… Но я ухожу. Ухожу и забираю эту память с собой. Я забираю мою боль. Мою тоску. Мою… мою любовь. Это все не ваше. Это мое. Только мое.

- Что ж… Тогда ступай во тьму. Ступай во тьму и стань тьмой сама, - вымолвила Шена с улыбкой Моны Лизы, которую можно было истолковать тысячей способов.

- Нет, - покачала головой Елена. – Не дождетесь.

- Да, - с глубокой, неподдельной печалью отозвалась Шена, сверкнув глазами. Глазами, в которых радужка слилась со зрачками, пылая изумрудным огнем, как зеленый лазер. - Отказываясь от одного, ты берешь другое, даже если не желаешь того. Тот, кто выбирает сон, лишь уходит дальше, в забвение и тьму. И это тоже выбор.

- Как скажешь, - вымолвила Елена и глубоко, едва ли не до костей полоснула мечом по ладони. Когда мир вокруг начал блекнуть, растворяясь, теряя краски, она еще успела расслышать:

- Прощай. Прощай, моя Teine. Огненновласая. Моя жизнь и моя любовь. Прощай. Теперь навсегда.

* * *

Она стояла, чуть пошатываясь, и недоуменно глядела на ладонь, которую наискось, от основания указательного пальца и до запястья пересекала белая полоска шрама. Старого, зарубцевавшегося почти до исчезновения. Меч висел, как обычно, у пояса, будто клинок вообще не покидал ножен.

- Я… - пробормотала женщина нетвердым языком. – Мне…

- Ступай, - властно приказал седой фехтмейстер. В свете луны его лицо казалось бледнее обычного, не то, как у статуи, не то, как у вампира.

Хель подняла голову, посмотрела на бретеров.

- Это было… не так… - и снова осеклась.

- Все было так, как должно, - со спокойной уверенностью вымолвил Пантин. – Нельзя мерить людской меркой то, что за пределами понимания человека. Теперь уходи. Завтра… да, завтра, думаю, самое время научить тебя кое-чему новому.

Елена сделала несколько шагов, чуть пошатываясь, как марионетка или сомнамбула, затем выровнялась и пошла более уверенно, следуя тропинке.

- Кажется, у кого-то сегодня будут интересные… приключения, - констатировал Пантин, щурясь.

- Бурная ночь, я бы сказал, - некрасиво и печально кривя губы, предположил Раньян, который не выпускал из рук мессер. Бретер казался еще бледнее обычного и вообще был растрепан, взъерошен, как воробей после хорошей драки.