Не звоните Вивиан: читать начало книги онлайн

– Don’t you worry! (Не волнуйся!) Просто спала мало.

– Опять свои дорамы смотришь?

Я улыбаюсь и киваю несколько раз, не говоря о непроходящей бессоннице. Возможно, на меня до сих пор действует влияние соседки по комнате.

– Саш. Ты еще это… не передумал? – коронный взмах бровями.

– Давай обсудим это при встрече? Уже в Польше.

Я снова киваю. Устала говорить.

– Гуд найт, Вивишка.

– Спокойной ночи, Саш.

Иду на кухню попить воды. Родители уже отдали почти всю утварь, наливаю воду из-под крана в свою многоразовую бутылку с Минни-Маус. Значит, Саша мне не совсем отказал. Он хочет что-то обсудить. Надежда умирает последней! Буду ждать нашей встречи и постараюсь его в самом деле убедить.

С тяжестью на сердце окидываю взглядом полупустое помещение: хоть я и жила здесь только по выходным, я знала, что всегда могу вернуться, всегда найду здесь некое подобие своей комнаты и панорамные окна с видом на краешек центра и не совсем приятную, но такую привычную окраину. Достаю из кармана спортивных штанов телефон и включаю камеру. Фотографирую панораму так, чтобы окно разделяло город на две части. Захожу в Instagram и выставляю фото, подписывая: And last but not least, is the goodbye picture. Well, not the last at all («Последнее, но не менее важное – прощальное фото. Хотя, вообще-то, не последнее»).

Кухня, выполненная под металлик, без следов жизни человека, пытающегося привнести уют, выглядела как рабочее место патологоанатома, устрашала и навевала грусть одновременно. Я думаю о том, что понятия не имею, в какой стране хотела бы жить после школы, а также хочу ли я вообще продолжать обучение и получать диплом бакалавра. Если что, варить кофе и печь хлеб у меня получается не хуже, чем решать уравнения.

Поперхнувшись водой, понимаю, что наличие таланта не зависит от количества денег и усилий родителей вложить их в мое качественное образование. А что, если мой талант – это разбивать стереотипы? Если бы я могла распоряжаться деньгами родителей, то лучше бы перевела их в Гринпис или какой-нибудь приют.

Думаю о том, кто сейчас живет в наших прежних пристанищах. Кто-то будет жить и в этой квартире. И мы будем жить там, где кто-то жил до нас. Круговорот.

На кухню заходит отец. Вид у него, мягко говоря, не очень.

– Собираешься спать? Завтра тяжелый день. Мы за тебя переживаем.

Показываю отцу бутылку, мол, ходила попить воды:

– Не стоит.

– Ты права. Мы посадим тебя в самолет, ты пересядешь в Шереметьево, а потом тебя встретят родители. Ты уже большая. Ты умничка, – успокоил себя вслух отец. Я киваю и выливаю недопитую воду в раковину.

– Night, Dad. (Спокойной ночи, пап.)

– Sleep tight, Vi. (Спи крепко, Ви.)

Лежу на незаправленной кровати, укрытая дорожным пледом, и смотрю на то потухающий, то загорающийся от нажатия кнопки блокировки мобильный. Не приходят даже оповещения об обновлении приложений. Интересно, каково это, когда тебе пишут и интересуются, как у тебя дела? Большинство шуток в интернете я не могу примерить на себя, поскольку не подхожу ни по одному параметру. Этой зимой у меня день рождения. Мне будет восемнадцать, но это ничего не изменит, как происходит уже шестой год. Захожу в поисковик и ввожу: «Калининград». Когда-то этот город был частью Пруссии, говорят, там даже похоронен Иммануил Кант, философ. Россияне любят приезжать в Калининград, чтобы почувствовать дух Европы. Парадокс, но я еду туда, только чтобы почувствовать дух России.

Два часа до того, как прозвонит будильник. Я проваливаюсь в неглубокую дрему, но вскоре меня сковывает проклятый сонный паралич. Это мой секрет, я никому о нем не рассказываю, потому что считаю это явление, приходящее ко мне как минимум два раза в неделю, наказанием за все содеянное. Я не люблю спать и считаю сон переоцененным, как и слова.

Смотрю на невысокий, по сравнению с соседними зданиями, небоскреб в последний раз и задаюсь вопросом: «Как скоро я вернусь в Нью-Йорк?» Скованными от внутренней дрожи пальцами я достаю телефон из кармана джинсовой куртки и фотографирую небо так, чтобы в кадр попали часть верхних этажей, многослойные перистые облака и несколько случайных ворон. Решаю не выкладывать это фото в интернет.

Мама нервничает больше обычного, а я кажусь спокойной, как море в штиль. Она приглаживает ладонями мои растрепанные волосы несколько раз, оттягивает куртку, открывает и закрывает молнии на рюкзаке.

– Ничего не забыла? – Мой взгляд приковывает группа молодых людей в спортивной одежде: три парня и четыре девушки. Они делают селфи и хохочут так, что на них оборачиваются все те, кто встал не с той ноги. – Ви?

– Вроде нет, – отвечаю я, помедлив.

Отец засовывает мне в нагрудный карман небольшую пачку купюр.

– Поменяешь в обменнике на злотые. Должно хватить на личные расходы. А карточку мы заведем уже в России.

Я киваю. Родители кажутся взволнованными, но также и умиротворенными, как будто избавились от тяжкого груза. Ах да, я – этот тяжкий груз.

Сажусь в кресло и пристегиваюсь. Нахожусь между грузным мужчиной и женщиной азиатской внешности. Впереди десять часов полета. Телефон вибрирует – пришло уведомление. Саша.