В ванной была неплохая звукоизоляция, но свекровь старалась напакостить любимым родственникам, прибавляя звук, как только они возвращались домой. Совершенно нелогичное поведение, если учесть, что она психовала из-за отъезда сына в Германию и всячески пыталась задержать его и невестку на день-другой. Хотя, может быть, она просто мстила. Если они, сволочи, уехали и оставили её здесь — а нужно было насильно её увезти, презрев сопротивление, — то надо постараться испохабить им краткие российские дни. Могли бы вообще не приезжать: она бы так красиво страдала.
— Почему ты носишь продукты в рюкзаке? — поинтересовалась свекровь, выползая на кухню в лиловом халате со звёздами. Убить бы её. Адский одесский стиль.
— А что? — устало спросила Ася.
— Все же ходят с пакетами. Ты молодая женщина, а ходишь с рюкзаком, как парень. А почему ты носишь такую обувь? Вчера заходила Люда, она не поверила, что ты приехала из Германии.
— Понимаете ли, Наталья Семёновна, — проговорила Ася, пытаясь сделать интонацию нулевой, — я ведь вам однажды писала, что в Германии распространён стиль унисекс…
— Что?!
Ничего. Сдохни, лиловая медуза.
— Когда женщина отказывается от каблуков, она перестаёт быть женственной.
А когда женщина отказывается от спорта, она превращается в жирную медузу вроде тебя. Главный признак женственности — это, должно быть, жрать, жрать целыми днями. Дала бы ты мне пройти.
— Почему ты купила два пакета одного и того же печенья? Я просила разное. Что у тебя с памятью? Ты не в тот супермаркет зашла. В этом городе никогда ничего нет! И ветчина здесь не та, вот когда мы жили в Харькове… Подожди, не уходи.
Ася обернулась.
— Тут письмо пришло, — сообщила свекровь, сверкая золотыми зубами. — На мою электронную почту на работе.
Когда же, интересно, вы умрёте, Наталья Семёновна?
Свекровь шлёпнулась на стул и с кошачьим любопытством уставилась в экран монитора. Асе казалось, что она читает мысли этой ведьмы: вот же, пароль поставили, скрываются от матери, сволочи. Подсмотреть, подсмотреть. Узнать всё на свете. Это её прямая обязанность.
— Ты набирай, набирай, — подбодрила свекровь.
— А дальше сами, — сказала Ася, открыла окно гугла и отошла к окну. Сегодня она проявила удивительную терпимость. Если и дальше так будет, придётся перейти в христианство, ибо такое поведение недостойно иудея-реформиста. Наконец она почувствовала спиной напряжённый взгляд Натальи Семёновны и обернулась. Свекровь продолжала холодно смотреть на Асю. За окном чинили крышу ларька. Жизнь обещала множество ярких и разнообразных проблем, связанных со всеми сферами человеческой деятельности.
— Безобразие, позор, неизвестно что, — пробормотала Наталья Семёновна. — И такое уже не первый раз приходит!
— Это что? — тихо поинтересовалась свекровь.
— Детский сад какой-то, — хмуро сказала Ася. — Адрес пробили, вас внесли в чёрный список или удалили ящик?
— Я ответила, и мне робот прислал на английском: «нет такого ящика»!
— Да, я именно об этом. Не обращайте внимания. Либо это бред городского сумасшедшего, либо идиотские попытки отомстить мне за какие-нибудь трёхлетней давности статьи. Что называется, издержки производства.
— Мне наплевать на твоё производство! У меня на работе секретарша открывает рабочий ящик, и весь отдел читает такое! — завизжала свекровь. — Ты должна объяснить, в связи с чем…
— В связи с тем, что мы с Мишей создали в Германии сатанинскую секту, — устало проговорила Ася. — Верите?
Свекровь затихла и уставилась на неё дикими глазами. Ведь и правда поверит, поняла Ася. Это же советская психология. В жуткой неведомой загранице творятся жуткие, страшные, необъяснимые вещи. Там может произойти абсолютно всё.
— О господи. Что вы драматизируете, может, это чья-то неудачная шутка.
— У меня весь отдел читал, это позор на полгорода!
— Полгорода меня не знает и знать не хочет.
— У меня весь отдел читал, — с нажимом повторила свекровь.
— Я же не виновата, что у вас в отделе идиоты. Извините.
— Это ты идиотка! Криминальная журналистика — это разве работа для нормальной женщины? Я Мише всегда говорила: почему ты не женился на Гале Ройтман?! Она хоть и весила сто десять килограммов, но какие деньги! Приличная семья! Не то что у тебя — все родственники из чекистов, как хоть их не перестреляли всех? Нет, если человека в тридцатые не расстреляли — он не просто чекист, он сволочь вдвойне!