— Ма-а-ам, а можно дров из дровяника?! — донесся детский вопль.
— Не-ет! — крикнула Лахджа. — Справляйтесь сами, как наши древние предки!
— Они строили дровяники! — заорала Астрид, явно подбежав поближе.
— Я не слышу тебя, родная, я мою посуду! — открыла воду Лахджа.
— Чо ты врешь?! — залезла в окно Астрид.
— Непочтительно, Астрид, ловить свою мать на лжи, — наставительно сказала Лахджа. — Печенье будешь?
— Буду.
Мамико смотрела на это с грустью. Ей не хотелось уезжать из места, где можно не только учиться, но и играть, веселиться, дурачиться. Где можно просто бить палкой крапиву, плясать вокруг костра, играть в прятки, ловить в пруду лягушек — и никто не одернет, не скажет, что приличные девочки таким не занимаются и она понапрасну разбазаривает свой потенциал.
— А можно, я все-таки останусь хотя бы до Бумажного Вепря? — робко попросила Мамико.
— Если бы ты занималась получше и побольше, я бы разрешила, — поджала губы Сидзука. — Но ты видела рейтинг второклассников Валестры? Ты там только на пятом месте, Мамико!
— Мам, ты этот рейтинг сама составляешь… — робко сказала Мамико.
Лахджа, которая уже хотела спросить, что это за рейтинг и где его посмотреть, вскинула брови. Но все-таки спросила:
— А Астрид на каком месте?
— Я не учитываю провинциалов, — отмахнулась Сидзука. — И даже в Валестре я считаю только элитные школы.
— Даже так… Сидзука, я тебе как бывший психиатр говорю — сходи к психозрителю. Могу посоветовать хорошего.
— Так, мы пошли, — дернула Мамико за руку Сидзука. — Вератор-сама, мы готовы!
Их со свистом унесло по инерционному каналу. Лахджа подумала, что быть «другом» своего мужа очень удобно. Вератор может мгновенно отправить ее к любому из своих «друзей» и так же мгновенно забрать.
— Бедная Мамико, — вздохнула Астрид. — Оценки у нее, может, и лучше моих, но в оценках ли счастье?
— Мое — да, — сказала Лахджа. — Ты сама-то к третьему классу готова?
— А чо там готовиться? — плюнула на пол Астрид.
Лахджа тут же дала ей подзатыльник и с возмущением сказала:
— Астрид, ты слишком много времени проводишь с гоблинами. Ты совсем сгоблинилась. Сегодня ты моешь пол.
— Ла-а-адно, па-адумаешь, на кухне помыть…
— Не-не-не, весь дом.
У Астрид отвисла челюсть. Дом-то у них большой… не, не так. Огроменный! Но она тут же вспомнила о заначенном немтырном талисмане и успокоилась.
— Все сделаю, мам, — сказала она и ушла, виляя хвостиком.
Майно тем временем уже разжег костер, ветки для которого собирали дочери. На сегодня он запланировал важный эксперимент, и Лахдже в нем была отведена ключевая роль, так что она переместилась к пруду, в сад камней.
— Готова? — спросил муж, пока Тифон раздувал пламя, а Снежок семенил вокруг с искрящейся шерстью. — Матти, засекай время.
Сидящий на каштане попугай громко кукарекнул, и Лахджа обратилась к самым темным сторонам своей натуры. Излила вовне демоническую силу — и не столько вовне, сколько к мужу. Стоя у пылающего костра, тот тер руки и тяжело дышал, воспринимая эту однозначно чуждую для смертного энергию.
— Сейчас, мне просто настроиться надо… — бормотал волшебник.