Тифон, у тебя странные вкусы. Там даже мяса нет.
Есть, я чую. М-м-м, полежало…
— Зря отказываетесь, — прошамкал гоблинский дедушка. — У нас сегодня деликатес.
— Да, дедушка сам готовил! — поддакнула маленькая Клецка.
— Какой? — спросил Майно, заранее жалея об этом вопросе.
— Фирменный гоблинский, — важно ответил Зубрила. — Дедовы портянки.
— Что?.. — не поверила ушам Лахджа.
— Он носил их несколько лет не снимая. Потом они несколько лет мариновались в рассоле. И получилось так смачно…
— Так, хватит, — пошатнулась Лахджа. Ей вспомнилась паргоронская игра «Съедобное и несъедобное».
— Нет, спасибо, — отказался и Майно. — Мне недавно жена уже что-то такое готовила.
— Что?! — ударила его в плечо Лахджа.
— Вообще-то, это шутка была, — сказал гоблин Хмырь. — А вы серьезно в это поверили? Насколько же вы низкого о нас мнения. Убирайтесь.
— Хмырь, прекрати, — попросила Грымза.
— Что?.. Пусть валят. Смотрят, как на дерьмо. Поди решили, что мы ребенка сгоблинили сожрать. Кстати… а где наш-то ребенок?
Майно и Лахджа переглянулись. Они совсем забыли захватить оставленного вместо Вероники заложника.
— Мы его завтра вернем, — пообещал Майно.
— Ну тогда и свою дочь завтра получите, — отрубил Хмырь.
— Дети — это самое великое сокровище, — кивнула Грымза, гладя по голове маленькую Мышь. — Кстати, не хотите купить парочку?
— Из нас отличные фамиллиары получаются, — прошамкал дедушка. — И мы нетребовательны в еде.
Конечно, через некоторое время все разобрались. Веронику, разумеется, гоблины отдали, поскольку хорошими отношениями с соседями дорожили. Лахджа слетала за маленьким безымянным гоблиненком, который не хотел уходить, потому что уплетал шоколад и смотрел с Мамико аниме. Сделанные Лахджой субтитры он прочесть не мог, поскольку читать еще не умел, но Мамико ему озвучивала.
А Веронику гоблинята пригласили заходить в любое время. Они так трогательно с ней прощались и так не хотели отпускать, что Лахджа умилилась.
Ее дочка завоевывает сердца… пусть пока гоблинские, но уже что-то.
Глава 16
С приходом луны Вепря наступила календарная осень. Однако осень подлинная, природная, приходит в Мистерию дней на десять, а то и двадцать позже. А поскольку и школьные занятия начинаются только восьмого числа, в день Бумажного Вепря, Астрид с удвоенной энергией носилась по лугам и лесам, спеша насладиться последними денечками каникул.
Мамико сразу после Доброго Дня забрали родители. Та очень хотела остаться до дня рождения Астрид, но Сидзука внезапно решила, что должна побольше внимания уделять единственной дочери, хотя Лахджа уговаривала ее одуматься.
— Мы должны как следует подготовиться к учебному году, — сказала Сидзука. — Ты занималась вообще? Третий класс — это совсем не то, что второй. Лахджа, ты почему не следила, чтобы она занималась?
— М-м-м… потому что это интересует меня, как килограмм говна?.. — предположила Лахджа. — Их жизнь. Хотят, чтобы я с ними занималась — пусть просят. Не хотят — мне же проще.
— Ну да, твои-то живут, как трава растет, — цокнула языком Сидзука, пренебрежительно глядя на Астрид и Веронику, которые собирали палки для костра. — Что они там делают?
— Костер, — ответила Лахджа. — Жертвенный огонь в честь своей матери. А в твою честь возжигают огни?
Сидзука только покривилась.