Хранительница историй: читать начало книги онлайн

Дженис только переспросила:

– Деций?

– Да, мы назвали в честь его римского императора.

Тогда пес обратился к ней в первый раз. Дженис посмотрела на Деция, а тот взглянул на нее в ответ, всем своим видом говоря: «Сам знаю, имечко дерьмовое. Только без комментариев». Пес будто пролаял эти слова вслух. Дженис его не винит, однако ее до сих пор удивляет, что он так много ругается. От фокстерьера этого не ожидаешь.

Дженис знакома с Децием уже четыре года, и она не боится признаться – во всяком случае, себе, – что любит его. Ей нравится брать в ладони его мохнатую щетинистую морду, нравится, как он ходит: точь-в-точь балерина, вот-вот готовая встать на пуанты. Дженис обожает наблюдать, как он скачет, будто мячик на резинке, а гуляя с Децием по полям и лугам на окраине Кембриджа, она чувствует себя абсолютно счастливой. Дженис подумывает о том, чтобы завести у себя в библиотеке раздел, посвященный животным, ведь тогда она сможет добавить туда историю Деция.

Однажды Дженис пробовала переименовать фокстерьера в Декки, ведь Деций – такое помпезное имя! Миссис АгаАгаАга и мистеру НетТолькоНеСейчас хорошо рассуждать про императоров – не им же стоять посреди поля и орать во весь голос: «Деций! Деций!» Однако пес только взглянул на нее из-под лохматых бровей с молчаливым, но весьма красноречивым упреком. «Даже не думай! По-хорошему прошу». И сердитый фокстерьер побежал прочь, только грязь из-под задних лап летела. Дженис была почти уверена, что он проворчал: «Декки, мать твою!»

Сначала Дженис выгуливала Деция, когда ходила в химчистку или помогала готовить закуски и напитки для какого-нибудь благотворительного мероприятия, то есть примерно два раза в неделю. Но им обоим этого было мало. Дженис выразила готовность выгуливать Деция на постоянной основе, и миссис АгаАгаАга ухватилась за ее предложение обеими руками. В рабочие дни Дженис встраивает прогулки с Децием в свой график, а по выходным специально приезжает на машине. Увидев в первый раз, как Дженис паркуется возле ее дома, миссис АгаАгаАга воскликнула: «Ну надо же! Вы водите!» «Как будто за рулем сидела цирковая обезьяна!» – позже пожаловалась Дженис Децию. Они тогда сидели на скамейке на лесной дороге и вдвоем ели курицу. Вообще-то, Децию полагалось быть веганом, хотя ни миссис АгаАгаАга, ни мистер НетТолькоНеСейчас этой системы питания не придерживаются. Дженис думает, что одна из причин, по которым ее любит Деций – да, их чувства взаимны, – в том, что она вкусно его кормит. В тот раз фокстерьер взглянул на нее вопросительно, и Дженис сочла нужным объяснить, почему она не ездит на машине по будним дням, особенно в такую погоду, когда – «прости за каламбур» – хороший хозяин собаку на улицу не выгонит. Дженис призналась, что тут вопрос сложный.

У них с Майком одна машина на двоих, старенький универсал «фольксваген». Майк с самого начала застолбил автомобиль, чтобы ездить на работу. Может быть, после его увольнения ситуация изменится, но Дженис не особо на это рассчитывает.

Зачем тебе машина, Джен? От нее хлопот больше, чем пользы. Парковаться в городе – это такая головная боль!

Майк прав, но у большинства клиентов Дженис есть парковка возле дома или собственный участок. Этот аргумент она уже приводила.

«Не буду спорить. Попробуешь – сама убедишься, что я прав, – ответил Майк и с добродушной улыбкой добавил: – Сделаем вот как: по дороге туда и обратно буду тебя подвозить».

Наивная Дженис ему поверила. Майку выделили парковочное место возле колледжа, где он работал. К тому же благодаря этим совместным поездкам Дженис не будет волноваться из-за того, что оставляет в атмосфере слишком много углеродного следа. Однако им с Майком все время оказывалось не по пути. А когда она приходила к нему в колледж, надеясь, что после смены муж подбросит ее до дома, он по непонятным причинам отсутствовал на рабочем месте. Дженис уже устала от сердитых взглядов коллег Майка: тех все сильнее бесила непунктуальность ее мужа, да и он сам им порядком надоел.

Дженис вспоминает тот день в лесу, когда Деций лежал рядом с ней на скамейке, положив голову ей на колени. В поисках утешения Дженис зарылась лицом в его шерсть. Трудности с машиной заставили ее вспомнить про другую проблему: у Дженис почти нет друзей. Если менять работу так же часто, как Майк, быстро поймешь, что Кембридж – город маленький. Ее удивляет, что муж не отводит взгляда каждый раз, когда встречает бывших коллег или деловых партнеров. Дженис уверена, что ее муж не способен испытывать стыд, более того, он искренне полагает, будто вышел из ситуации победителем. Зато Дженис стыдится за двоих, и это бремя так сильно пригибает ее к земле, что она больше не в состоянии смотреть людям в глаза, а ведь с некоторыми из них она бы с удовольствием познакомилась поближе. Дженис помнит, какое облегчение испытала в тот день, когда друг Джорди Боумена привез ему серебряные ведерки для охлаждения вина. Она знала: этот человек знаком с Майком, однако не подозревает, что Дженис его жена. Когда имя Майка упомянули в разговоре, друг Джорди рассмеялся. После того, сколько проблем ее муж доставил этому человеку, оставалось только восхититься его снисходительностью. Фыркнув, он воскликнул: «Этот тип безнадежен! Он живет в собственном мире!» А потом все вернулись к своим делам: друг расставлял ведерки в старой хлебопечке, где Джорди хранил вино, а Дженис удаляла ржавчину с дверцы духовки с помощью абразивного чистящего карандаша. Однако у нее гора с плеч свалилась. Ей стало легче оттого, что другие тоже замечают эту черту ее мужа и даже свободно говорят о ней вслух. Дженис сразу почувствовала, что она не одинока.

А сейчас Дженис одна на кухне с Децием, а значит, на самом деле вовсе не одна, и ее работа почти закончена. После «дружеской беседы» миссис АгаАгаАга накарябала имя и адрес свекрови настолько быстро, насколько позволяла дорогая ручка «Монблан», и отправилась по магазинам. Дженис снимает поводок Деция с крючка в кладовке и открывает дверь черного хода. Она решила, что сегодня они с фокстерьером будут гулять по полям, а заодно проведают Фиону. Дженис за нее беспокоится. До понедельника у Фионы убирать не нужно, но Дженис надеется, что хозяйка не станет возражать, если уборщица придет на несколько дней раньше. К тому же у Дженис для Фионы подарок.

В доме темно. Дженис звонит в дверь, однако за дверью царит тишина. Дженис подумывает о том, чтобы просунуть подарок внутрь через щель для писем, но он очень маленький и на него легко случайно наступить. Постучав и позвонив еще раз, Дженис отпирает дверь своим ключом. Она уверена, что Фиона не станет возражать. А когда она в следующий раз заглянет в свой кукольный домик, там ее будет ждать приятный сюрприз. Дженис тщательно вытирает лапы Деция тряпкой, которую носит в кармане пальто. Крепко держа пса на коротком поводке, Дженис поднимается с ним на чердак. Одно дело – забежать внутрь на две минуты, чтобы оставить подарок, и совсем другое – пустить чужую собаку бегать по дому.

Открыв дверцу кукольного домика, Дженис убеждается, что Фиона времени даром не теряла. Она провела сюда электричество, и в нескольких комнатах аккуратно расставлены торшеры и настольные лампы. Дженис замечает на столе блок с выключателем – вот он, справа от кукольного домика. Не удержавшись, Дженис жмет на кнопку. Вспыхивает искра, из домика доносится треск, и Дженис подпрыгивает от испуга. Она открывает дверцу пошире и в тревоге ищет причину. Вскоре Дженис обнаруживает проблему: два проводка перекрещены, вспыхнувшая в результате искра повредила их, и электрическая цепь оказалась нарушена. Один проводок, пожалуй, можно соединить вручную, а второй придется припаивать. У сына Фионы Адама в комнате есть паяльник: с его помощью мальчик собирает маленькие модели роботов. Но заходить в спальню к двенадцатилетнему подростку и рыться в его вещах… Нет, хорошие домработницы себе такого не позволяют.

Соображая, как починить проводки без паяльника, Дженис так глубоко задумалась, что не сразу услышала голос на втором этаже. Она бросает взгляд вниз, но Деций пропал, а дверь чердака чуть приоткрыта. С пылающими щеками Дженис вскакивает со стула. Сейчас ей придется объяснить свое поведение. На втором этаже она находит Деция. Пес сидит рядом с Адамом. Мальчик опустился на пол, чтобы говорить с собакой на равных. Деций положил лапы ему на колени и ткнулся носом в ладонь Адама.

– Извини, Адам. Думала, никого нет дома. Я только оставлю одну вещь для твоей мамы и уйду.

Но Адама ничуть не смутило ее внезапное появление. Наверное, он привык к постоянному потоку то приходящих, то уходящих взрослых и к тому, что его это не касается. Видимо, Дженис для него из той же категории. Гораздо больше мальчика заинтересовал Деций.

– Ваша собака?

Дженис так и тянет ответить: «Да», а еще лучше: «О да!», но вместо этого она говорит правду:

– Нет, я его просто выгуливаю.

Деций оборачивается и устремляет на Дженис обиженный взгляд. Дженис думает, как исправить дело, и тут Адам произносит:

– Вид у него чудной, и ходит он, как будто на цыпочках. Это что, так и надо?

Дженис мысленно умоляет Деция не выражаться, но похоже, Адам пришелся ему по душе, и фокстерьер взбирается ему на колени целиком. Дженис знает, что будет дальше: сейчас он развалится во всю длину. Так Деций и сделал. Адам рассмеялся, а у Дженис болезненно сжалось сердце. Чтобы сохранить равновесие и в прямом, и в переносном смысле, она садится рядом с ними на пол.

– Он фокстерьер. Это признаки хорошей породы.

– Да ладно! А смотрится по-дурацки.

Дженис не осмеливается смотреть Децию в глаза.

Но тут Адам спасает положение, добавив:

– Но, вообще-то, он все равно классный.