Мамонт нахмурился. Как вице-президент, он не мог пропустить такого дерьма.
— Как, черт возьми, это случилось, а мы не знали?
— Мой брат Ной, дорожное имя Хром, никогда не раскрывал себя. Он не покидал штат и не участвовал ни в одном из клубных мероприятий, где его бы узнали.
— Почему? — Спросил Ганнибал низким и угрожающим голосом. — Он хочет причинить тебе боль или что-то в этом роде? Затеял какую-то вендетту?
— Нет. — Я покачал головой, с трудом сглотнув. — Нас разлучил при рождении врач, который принимал роды. Моим родителям сказали, что Ной умер, и я был единственным выжившим близнецом. Они не знали, что Ной жив.
— Что, черт возьми, на самом деле произошло? — Воскликнул Рейт, стукнув кулаком по столу. — Его похитили, не так ли?
Рейт только недавно узнал о своем сыне Зейне. Прожил семнадцать лет, не зная, что у него есть ребенок. Это дерьмо сильно ударило по нему, даже если он вернулся к Тауни, и теперь они были в его жизни. Обстоятельства, не зависящие от него, разлучали их на восемнадцать лет. Я понимал, что он чувствовал. Я потерял почти тридцать лет со своим братом. Это было чертовски неправильно.
— Да, — наконец ответил я, сжимая руки в кулаки на столе. — Док забрал его…
— Черт возьми, — выплюнул Грим, перебивая меня. — Зачем, кто?
— Я как раз подходил к этому, президент, — невозмутимо произнес я, когда он скрестил руки на груди. — Вот тут-то все и становится сложнее. Солоник, вот, блядь, кто.
— Ты издеваешься надо мной, — выпалил Мамонт. — Этот русский ублюдок прожил в Неваде тридцать чертовых лет?
— Думаю, да, — осторожно ответил я. — В то время Железная дорога Черного рынка еще не была сформирована. Должно быть, это началось несколькими годами позже. Вопрос в том, зачем Солонику понадобился сын Буна?
Экзорцист наклонился вперед, затянулся косяком, прежде чем выпустить колечко дыма.
— Владимир Солоник хотел закрепиться в Неваде, или это сделало его начальство. Это та гребаная связь, которой нам так не хватало. Шериф Такер был не совсем дружелюбен. Мы уже поняли, что он был жуликом.
— Но, — вмешался Ганнибал, — почему Бун? Почему мы?
— О, черт, — прошептал я, сообразив. — Это же блядь очевидно.
— Ну, выкладывай, — вмешался Боди. — Эта чушь заставляет меня волноваться.
— Согласен, — добавил Паззл.
— Они хотели внедриться в ряды королевских бастардов. Кого-то, кого они могли бы подготовить и внедрить в качестве "крота" в клуб. Они знали бы о каждом шаге, который делали мы и наши братские отделения.
Грим встал, с рычанием оттолкнувшись от стола.
— Чтобы узнать наши секреты и уничтожить нас. Как, черт возьми, эти чертовы русские узнали о нас?
— Этого я не знаю, — признался я, — но в остальном я чертовски уверен, что это правда.
— Так и есть. — Ганнибал вытащил свои ножи, повертел их в руках, разглядывая лезвия, когда они заблестели на свету. — Вот почему они работают с гребаными Скорпионами. Любой наш враг, это еще один способ выступить против нас. Они, должно быть, знали Шрама и Кислоту, а не только Разра. Это продолжается чертовски долгое время.
Грим опустился в кресло, вена на его шее пульсировала от гнева, который он едва сдерживал.
— Вот как они нас нашли. Когда Кейс был президентом, у нас были проблемы со Скорпионами и война за территорию в Тонопе и центральной Неваде. Полиция вмешалась, когда скопилось много тел. Русские выбрали чью-то сторону и поставили своей миссией уничтожить всех нас. Просто выжидали своего часа и развивали свою гребаную железную дорогу на Черном рынке, пока мы ссорились между собой с конкурирующими клубами.
— Черт, — выругался я, зная, что больше ничего не имеет смысла.
— А братья Денали? Что насчет них? — Спросил Патриот, хлопнув ладонью по столу. — Я не забыл, что эти придурки бросили нас. Они оставили Перекресток уязвимым. Вот как Шон Джонс забрал Мими.
— Никто ни хрена не забудет, Патриот, — пообещал Грим. — Мы приближаемся.
— Хорошо, — выплюнул он, закуривая.
Лаки покачал головой.