— Да, хорошо. Я так и сделал.
— Я так и думал, ты, сумасшедший ублюдок.
— Но это еще не все, — признал я.
— Ну, черт возьми. Что-то в тебе изменилось. Мой Жнец чувствует это.
— Мой Жнец взбесился, а потом я, блядь, изменился.
— Во что? — Он наклонился вперед, пристально глядя на меня.
— Берсерк.
— Ты блядь издеваешься?
Я покачал головой.
— Я не шучу. Мной правили ярость и жажда крови. Я не мог думать ни о чем, кроме как разорвать все на части, чтобы добраться до Найлы.
— Вот это да. — Он откинулся на спинку стула, обдумывая услышанное. — На самом деле это многое объясняет. Ты всегда был немного другим. Я не думаю, что Берсерк это что-то новое. Он всегда был рядом с твоим Жнецом. Ему просто не нужно было всплывать на поверхность до сих пор.
— Да, я думаю, ты прав. — Что за странная концепция. — Мне нужно причинить боль этому гребаному русскому, чтобы я мог вернуть Найлу.
— Да, я так и думал, что таков был план.
— Ты все еще злишься на меня? — Спросил я, наблюдая, как Грим достал пиво и кинул одно в мою сторону.
— Можешь не сомневаться, что так оно и есть. Черт возьми, заставь меня пройти через это еще раз, и я надеру тебе задницу.
Жнец вызывающе сжал мою грудь.
— И ты, — прорычал он, соединяясь с моим Жнецом своим собственным. — Черт возьми, делай, что тебе говорят. Не облажайся из-за Раэля. Он мой брат и мой лучший друг. Мой Жнец надерет тебе гребаную задницу, сразится с Берсерком и победит.
Я откинулся на спинку сиденья и опустил подбородок в знак признательности.
— Хорошо. У нас все улажено.
— Да, — пробормотал я, пристыженный.
— Тогда давай выпьем за сегодняшний успех, чтобы ты мог вернуть Найлу и перестать хандрить. Чертовски раздражает.
Покачав головой, я чокнулся своей бутылкой с его и влил холодное пиво себе в глотку. Предвкушение щекотало мои чувства, и я наклонил бутылку назад, допивая ее.
— Пошли отсюда, — объявил Грим, выбрасывая пустую бутылку в мусорное ведро.
Клуб был переполнен, когда мы прибыли, выделяясь в толпе своими порезами, джинсами и татуировками. Вышибалы впустили нас, не проверив удостоверения личности, и Грим сунул каждому из них в руки по стодолларовой купюре с приказом не обращать внимания на наше присутствие. Он пообещал, что мы пробудем там недолго.
Мне пришлось усмехнуться, мы протолкались внутрь, осматривая танцпол и извивающиеся тела в поисках каких-либо признаков русского. В задней части зала проходила частная вечеринка, и мы последовали за полуодетыми женщинами, направлявшимися в том направлении.
Нас остановили двое грузных мужчин в темных костюмах. Один из них открыл рот, его русский акцент был сильным.
— Вход воспрещен.
— У меня назначена встреча, — объявил я.
— С кем? — Спросил он со смехом. — Твоим крошечным членом?