Ощутив мой взгляд, Нереа подняла голову и попала в плен моих глаз. Пользуясь тем, что на меня в тени дерева мало обращали внимания, открыто любовался ее личиком. Она поджала губы, привлекая мой взгляд к симпатичным ямочкам на щечках, и я непроизвольно ощерился, желая провести по ее шелковистой коже клыками. Не кусая, а слегка подразнивая, подготавливая к прелюдиями и острыми ощущениями к главному блюду. Обоюдному наслаждению друг другом.
— Моя, — оскалился и двинул губами, не извлекая из себя ни звука.
Масойя вся покраснела, и меня одолело любопытно, как смущение повлияло на всё ее тело. Заалело ли, покрылось мурашками или же потеплело под влиянием ускорившегося течения крови по венам.
Непроизвольно расширил ноздри, когда она заерзала, видимо, уловив направление моих мыслей, но когда зверь мой заинтересованно высунул голову, пытаясь доминировать, пресек его возбуждение на зачаточном этапе. Не время и не место.
В этот момент разговор старейшин, Утера и клана Якан подошел к концу, и альфа Райдзен жестом позвал всех к столу. Раздался повторный сигнал валторны, призывающих членов стаи занять отведенные им места. Глуше и спокойнее, чем тот, который возвещал о прибытии гостей с северной границы, и оттого не настолько неприятный на слух.
— Прошу к столу, нагваль Айвен.
Я учуял приближение Титуса задолго до того, как он встал сбоку от меня. Не удивился его появлению. Его действия были ожидаемы. Он пытался заклеймить территорию, видя во мне соперника, и в иной ситуации я бы отступил в сторону, будь девчонка не моей масойей. Но не в этот раз.
— Сразу за тобой, — холодно произнес и кивнул вперед, не желая подставлять ему спину. Животные инстинкты давали о себе знать.
Прежде чем устроиться, дал знак Утеру, чтобы подошел ко мне, и он, кивнув старейшинам, споро оказался рядом со мной. Подметил, каким заинтересованным взглядом его проводили самки. Отличительной чертой, на которую все сразу обращали внимание — шрамы от когтей, пересекающие его лицо от надбровия правого глаза до левой части щеки. Глаз чудом уцелел благодаря ускоренной регенерации, а вот рубцы остались, лекарство в свое время не справилось с ядом, который оказался на коже. Утер никогда не говорил, как приобрел увечье, но судя по характеру следов, это был либо медведь, либо очень крупный волколак.
— Не то чтобы я был не рад тебя видеть, но мы вроде договаривались, что я подам тебе знак, когда нужно будет вторгнуться в стаю, — я сразу же озвучил претензию, предварительно силой замкнув воздух вокруг нас таким образом, чтобы он циркулировал вкруговую, не выпуская наш разговор наружу.
Я не скрывал легкого недовольства. Несмотря на мое номинальное подчинение Пятнадцати, в действительности в обиходе бо́льшую роль играла сила зверя, а моя превосходила его в несколько раз, так что он вольно-невольно признавал мое главенство.
— В Совете начались странные волнения. Мы не знаем, кто именно помогает Титусу, так что я перестраховался и приехал раньше оговоренного срока. А когда мои волки донесли, что территория закрывается энергосеткой, забил тревогу. Пришлось действовать по обстоятельствам, ты никаких посланий по воздуху не отправлял.
Прозвучал упрек и намек на Корвина. Черт. Я нахмурился, ведь это был мой косяк. Я забыл предупредить Утера, что его наводка оказалась верной.
Голубые глаза соратника выражали уверенность в своих словах, и моего зверя отпустило. Он не терпел прямого неповиновения и вызова-посягательства на свою территорию, иначе требовал расправы.
— Твои соглядатаи отлично справились, Утер, они и правда активировали капище Полярника, — кивнул, подсластив пилюлю. — Признаю свою ошибку, был не прав, не приняв интриги Титуса всерьез, за что и поплатился пленом.
Свои ошибки признавать я умел. Подозрения Утера мне казались паранойей, ведь провернуть кровавое дельце под носом представителей Совета Права и Старейшин мне казалось невозможным. Тем сильнее было мое удивление, когда предположения обрели четкость.
Зудящее чувство неправильности происходящего не давало мне покоя, но я отгонял его прочь. Все мои инстинкты вопили о подвохе и скрытых планах преступной коалиции, но весомая причина так спокойно впустить на территорию клана столько сильных самцов имелась только одна. Ловушка. Западня. Так что нужно глядеть в оба и нанести превентивный удар первыми.
Я вкратце пересказал Утеру об увиденном в стае, умолчав о Нерее и некоторых личных подозрениях, и, уточнив количество бойцов, которых он привел с собой, наконец, направился к застолью. Ждали только нас.
Нравы и традиции оборотней не предполагали такого же въедливого и чопорного застольного этикета, как у змеелюдов, повернутых на аристократических манерах, но все особи знали свое место в иерархии, так что проблем с рассадкой не возникало. Я сел между Акайо и Даичи, в то время, как с другой стороны расположился Утер, которого по бокам облепили мужчины-старейшины. Титус и Райдзен восседали во главе стола, напротив друг друга.
Приближенные к власти самцы, в том числе и бета Свайн, и лис Ичиро, занимали соседний стол. Де-юре пре-альфа Киран скрежетал зубами, с тоской поглядывая на нас, видимо, не привык находиться в тени, а вот Керук и племянник беты, которого тот назвал Гор, больше оглядывались по сторонам, привыкшие по-видимому контролировать ситуацию вокруг. Еще пять столов занимали Тени Титуса и остальные наиболее ценные в клане самцы. Всё строго по иерархии, как и в столице.
Единственное, что меня удивило в стае Райдзена, так это отдельно предназначенный стол для самок. Совершенно нетипично для волколаков.
— Мы ближе остальных кланов живем к южной границе. Люди под нашей защитой ниже по течению испокон веков ведут торговлю со змеелюдами, так что за годы моего главенства в совете старейшин этой стаи мы взяли от них лучшее. Я считаю, что в некоторых аспектах можно идти в ногу со временем, — пояснил Эгиль, отвечая на общий вопрос со стороны всех гостей, включая меня.
Наш стол находился спиной к дому, вдали от троп, из которых вне зоны видимости мог выскочить враг, так что я заметил, как при словах старшего товарища старейшина Айко на несколько секунд поджала в недовольстве губы. От уголков глаз рефлекторно растеклась сеточка морщин, выражая ее явное несогласие с новыми порядками, но она опустила голову и посмотрела на одну из волчиц напротив. Повел носом и сморщился. Самка пахла альфой Райдзеном, но была не женой. Последняя ютилась с краю, будто приживалка, а не будущая мать сына альфы, но это уже были не мои заботы.
— Прямые углы вы тоже переняли у змеелюдов, старейшина Эгиль?
Насмешливо-ироничный голос Даичи, раздавшийся у уха, заставил меня обратить внимание на самцов. Лис был прав. На землях звериных кланов были приняты круглые столы, как залог безоружности и перемирия.
— Как меня давеча убеждал Эгиль, — демонстративно опустил его должность, чувствуя к нему подспудное неприятие, — в периферии порядки не такие разнузданные, как в столице, самки сплошь невинные, а самцы строго чтят законы Уложения. Видимо, тому способствует добровольная ассимиляция с хладнокровными. Они ведь у нас любители наносить пользу, причинять своим же добро и подвергать самок своего и в особенности чужого гнезда ласкам.
Гнезда. Так они называли свои кланы, в то время как волколаки — стая, кицунэ — логово, а вербэры — берлога.
— Не нагнетайте, мы стараемся перенимать лучшее, — примирительно поднял руки ладонями наружу старейшина, не желая усиливать и без того искрящее напряжение за столом. — Вот например столовые приборы из нержавеющей стали — как раз продукт передовых технологий змеелюдов. Деревянные в прошлом, мы же не дикари какие.
— Право слово, Эгиль, я устал с дороги, давайте отужинаем, а уже после обсудим всё остальное.
Утер не преувеличивал. Выглядел он потрепанно, со следами утомления на заросшем щетиной лице.