С сомнением глянула на него, не веря, что ему, действительно, интересно, но его глаза и правда горели неподдельным любопытством, и я расслабилась, не найдя в этом подвоха.
— Марилья по силе превосходит Айлин и всех остальных, а Райдзен ценит силу, так что периодически стал посещать ее дом после того, как вторая жена понесла от него. Марилья не мать Кирана, — пояснила, увидев его вопросительный взгляд.
История похождений альфы Райдзена могла бы занять несколько томов, вздумай кто написать про его жизнь.
Несколько десятилетий назад стаей управлял альфа Авелур, у которого не было сыновей, но была единственная любимая дочь. Будучи честолюбивым и продуманным, Райдзен, на тот момент молодой самец, подававший надежды, соблазнил самку и заделал ей щенка.
Поговаривали, что альфа так разозлился, что запретил им проводить свадебный обряд, однако волколаки не люди, и для нас эти церемонии не имели такого уж большого значения.
— При родах мать Кирана умерла, и Марта говорит, с тех пор наши самки и пьют ландыш, он укрепляет организм матери и предотвращает смерть в родах. Райдзен перенял это у змеелюдов, говорят, выживаемость матерей и младенцев у них выше.
— Выходит, этот отвар пьют Айлин и… Ты, верно? — последнее произнес зло, с недовольством и сквозь зубы.
Опустила глаза, а затем замерла, испытывая непонятные отголоски догадок. Подняла голову и посмотрела самцу в лицо.
— Почему ты разозлился?
Отчего-то мне было важно знать ответ на этот вопрос.
— Ландыш пьют змеелюды, Нереа, так и есть, но не самки, а самцы. Только самцы, — помрачнел Айвен, а затем пальцами коснулся моей щеки и пояснил ничего не понимающей мне. — Змеелюды яйцекладущие, не живородящие, так что смерть в родах им в любом случае не грозит.
— Тогда зачем…
— Тебя обманули насчет ландыша, масойя, держись этой версии, ведь это правда. Будь иначе, Совет Старейшин посчитал бы тебя соучастницей преступления.
Испуганно сглотнула, но усилившиеся объятия самца немного успокоили мой страх.
— Он имеет свойство укреплять организм, это правда, но если пить такой отвар месяцами, а то и годами, происходит разлад между человеческой природой и зверем, это чревато потерей контроля и возникновением различных девиаций поведения. В основном, в первое время это порождало агрессию, увеличивая мощь армий до невобразимых размеров. Так делали преимущественно в военное время. Но таким не злоупотребляют, масойя, есть большой риск потерять себя и ослабить связь с собственным зверем. Навсегда.
— Марта не стала бы вредить самкам, — качнула головой, не веря в подобное.
— Для змеелюдов ландыш не так опасен, так как у них нет второй ипостаси, а ваша Марта, скорее всего, недостаточно компетентна, чтобы знать подобные нюансы. Волколаки даже в войне старались не использовать подобные способы увеличения сил, и информации о некоторых свойствах ландыша у нас не распространены.
Его откровения прозвучали зловеще. Не покидало ощущение, что он что-то не договорил, но весь его вид говорил, что большего он мне не скажет.
— Скажи мне, ты видела, как Айлин пьет этот отвар?
Его рука гладила мой затылок, успокаивая и даря мне уверенность в завтрашнем дне.
Задумалась после его вопроса и отрицательно качнула головой.
— Отвар всегда забирал бета Свайн, дальнейшая его судьба мне неизвестна — произнесла, а затем засияла, кое-что осознав. — Но ни у меня, ни у Айлин нет зверя, так что ни о каком преступлении не может идти и речи.
— Разве она не чистокровная?
— Она не полукровка, да, но к обороту не способна. Подробностей я не знаю, но были какое-то психологические проблемы, связанные с насилием.
Айвен после моих слов замолчал, но по напряженному взгляду было видно, что о чем-то крепко задумался.
— Не нравится это мне, Нери, отвар больше не пей, поняла? Возможно, это и есть причина, по которой… Впрочем, не думай пока ни о чем.
Кивнула, а затем замерла, услышав, как заскрипели доски на крыльце. Следом раздалось натужное кряхтение старой входной двери и ржавых петель, грузные шаги Марты до укромного закутка, а после ее насмешливый тон.
— Неймется, нагваль?
— А ты быстро подрастеряла страх, старая.
— Ты верно подметил, что я немолода. Осознала, что осталось нам немного, так что смысла бояться больше нет.