Мила, подбежав к Богдану, помогла ему встать на ноги.
— Вы еще кто такой? — Мишка, разгоряченный дракой и почти одержанной победой, не хотел успокаиваться. Он вырывался из рук мужчины и пытался ударить его ногой.
— Я — Светлаков Евгений Константинович, дядя Милославы. А вы, молодой человек, кто?
Мишка, поняв, что грядут неприятности — разборки у директора, вызов родителей в школу и прочее, сразу умерил пыл.
— Да мы просто немного повздорили. Ничего особенного. Забирайте свою Милославу, ее никто и пальцем не тронул.
Евгений Константинович, внимательно посмотрел на Милу, потом кивнул и отпустил Мишку. Того сразу окружили ребята и повели в сторону жилого корпуса. Богдан же, стоя рядом с Милой, понимал, что Мишка не закончил. Он еще вернется к “разговору”, выбрав удачный для себя момент. Теперь Богдану стоит быть начеку.
— Что здесь произошло? — Дядя Милы выглядел очень недовольным.
— Они обзывали Милу. Кричали на нее.
— А ты, значит, кинулся ее защищать? Ты ведь Богдан?
— Да.
— Понятно. Идите-ка вы оба в машину. А я на минутку зайду к руководителю этого мероприятия.
Он направился вглубь лагеря, а Богдан с Милой пошли к машине.
— У меня там рюкзак! — вдруг вспомнила девочка.
— Я принесу, сиди тут!
Богдан заковылял к жилому корпусу. Нога сильно болела, да и дышать было тяжело — рука у Мишки тяжелая. Зайдя в комнату, Богдан подошел к зеркалу. Красавец! Под глазом синяк, губа разбита, а вся толстовка залита кровью. Взяв рюкзак Милы, он вышел из корпуса, и столкнулся с Евгением Константиновичем.
— Богдан, хорошо, что ты тут! Забирай свои вещи, я тебя забираю в город!
— Но я же тут организатор.
— Без тебя обойдутся. Какой из тебя теперь организатор? Ты себя в зеркало видел?
Богдан кивнул и вернулся за своими вещами. Собрав рюкзак, обвел взглядом помещение. Ничего не забыл? Вот и кончилось его спокойная школьная жизнь.
Он вышел из корпуса к ожидающему его Евгению Константиновичу и, закинув оба рюкзака — свой и Милин — себе на плечо, заковылял рядом с ним к машине.
— Ты как, живой? Может в травмпункт заедем?
— Нет, ничего страшного. Выглядит хуже, чем ощущается.
Хотя ощущалось тоже плохо. Губа распухла и говорить было больно.
— Миле вообще не надо было сюда приезжать!
— Тут я с тобой полностью согласен. Я уже поговорил со Светланой. Впредь она будет действовать только по согласованию со мной. А тебе спасибо. Если бы вместо тебя там была Мила, я бы, наверное, не сдержался и покалечил бы тут всех.
— Они бы не посмели. Бить. Они только пугали. Но она… Ей и этого хватит.
Они подошли к машине и Богдан сел рядом с Милой на заднее сиденье.
Евгений Константинович, сев за руль, взглянул в зеркало заднего вида на Милу и Богдана, прижавшихся друг к другу, хмыкнул, улыбнулся и вырулил к воротам. Покидая лагерь, он уже строил в голове план, в котором Богдану отводилась одна из главных ролей. А планы Евгения Светлакова всегда приводили к успеху.
Глава 11 — Богдан
Пока они ехали к дому Светлаковых, все молчали. Дядя Милы вел машину и, наверное, думал о каких-нибудь своих важных делах, Мила сидела, опустив глаза и тиская в руках свой старый рюкзак с котенком, а Богдан … Богдан думал, в какую пропасть он только что свалился. Ну ладно, пока что не пропасть, но внушительная такая яма, вылезти из которой будет очень сложно. И все из-за того, что не смог вовремя поговорить со Светланой и объяснить ей, что Миле не стоит ехать в лагерь. А почему не поговорил? Ведь знал же ее адрес, мог и заехать после учебы. Кстати, надо бы взять у нее номер телефона на такой вот случай. И у Милы тоже. Интересно, а он у Милы вообще есть? Богдан ни разу не видел, чтобы она пользовалась смартфоном. Может у нее его и нет вовсе. С кем ей общаться? Хотя, с дядей же она должна была как-то контактировать. Наверняка есть. Богдан взглянул на сидящую рядом девочку и хотел было спросить у нее про телефон, но потом почему-то подумал, что лучше поговорит с ней потом, наедине. Он пока не знал, как относиться к Евгению Константиновичу. Первое впечатление он произвел очень хорошее. Решительный, сильный, деловой. Из тех, кто не бросает слов на ветер и всегда доводит дело до конца.