— А когда она появится?
— Когда сформируем и зарегистрируем команду, запишемся на матч кровавого спорта в Шанхае, там находится штаб-квартира Восточного дивизиона лиги, тогда и наведаемся в гости.
— Мне кажется, если сегодня мы этого не сделаем, вполне возможно уже завтра по горячим следам будет поздно…
— Я же не говорю, что это хороший план! — с раздражением воскликнула Надежда.
— Ладно, не нервничай, разберемся. Слушай, я по поводу команды — мы когда с ними разговаривать будем?
— Сегодня к обеду прилетают, Соколов их встретит в аэропорту.
— Их четыре штуки, нам места хватит? — озадачился я.
Вопрос, правда, стоял не только в месте размещения — у нас довольно большой особняк, места хватит, но блин. Устраивать здесь общежитие совершенно не хотелось.
— Поселим в соседний, — только и махнула рукой Надежда в сторону дома, где дежурили бойцы Соколова. — Это неважно сейчас.
— Нам ведь еще одного человека в команду не хватает, — одновременно с ней произнес я.
— Эти четверо пока еще даже не согласились, — перебила меня Надежда. — Но это тоже сейчас неважно.
— А что важно?
— Подожди, пожалуйста, — вдруг не справившись с собой, процедила Надежда практически сквозь зубы и закрыла лицо руками.
Я чувствовал, что ее обуревают эмоции, но не понимал причину такого ее состояния. Вдруг Надежда выдохнула, успокоилась и ясным взглядом посмотрела на меня. Мгла вокруг заколыхалась — словно в такт сердцебиению. Мне даже показалось, что туманная мгла стала агрессивной — приобретая все больше мрачно-черных оттенков.
Повеяло могильным холодом, глаза Надежды стали серо-стальными с черными вертикальными зрачками. Она смотрела на меня молча. Долго смотрела — больше минуты. После закрыла глаза, зажмурилась — и вдруг тьма из окружающей нас мглы исчезла.
— Я одержимая, но у меня нет слепка души, — открыла она ставшие обычными глаза.
О как.
— Об этом знают не все, но многие.
Вот почему она так переживала, когда узнала про опасность смерти во время ивента. Но нет, как оказалось, я снова ошибался:
— Ты когда-нибудь слышал про проклятые демонические мечи?
— Нет.
— Шестнадцатый век, кузнец Мурамаса. Созданные им и после его школой клинки были запрещены, так как считались проклятыми. Ходило поверье, что если достать клинок Мурамасы из ножен, то пока меч не напьется крови, неважно — противника или владельца, его нельзя будет туда снова убрать.
То, что Надежда сейчас говорила, звучало как фольклор, но для меня еще месяц назад и история про кицуне звучала как мифологические народные сказания, так что отнесся к сказанному я со всей серьезностью.
— Семь лет назад я принимала участие в одном из матчей чемпионата по практической стрельбе в Фурукамаппу, это школа-цитадель на Курильской гряде. После победы, как приз самому ценному участнику, мне подарили такой меч. Стоимость подобных клинков исчисляется миллионами, но далеко не каждый может их купить. Вот только тогда я об этом не знала, в жизни у меня было много других… интересов, и о мече я просто забыла. Первый раз взяла подаренный клинок в руки только через несколько лет, когда отправилась в Таиланд. Сделала в тот момент сразу два открытия — узнала, что сказки о проклятых мечах не сказки, а еще узнала, что меня тогда, после передачи меча, хотели убить. Если бы я обнажила этот меч сразу, я бы с ним просто не справилась, и он бы меня погубил или подчинил.
После такого удивительного рассказа повисло молчание. Надежда уже вернула себе самообладание — она словно сбросила оковы старой тайны, говорила легко и свободно.
— Те, кто знает, что у меня нет слепка души, полагают что его отсутствие — это моя блажь. По факту же часть моей души сейчас заключена в клинке, это работает по такому же принципу, как и слепок души. Об этом знает всего один человек — Сергей Александрович. И еще только он до этого момента знал, что клинок хранится в пещере Чертовы Ворота. Это Место силы в Приморье, в Дальнегорском районе. Пещера закрыта к посещению, но, если со мной что-нибудь случится, я надеюсь ты сможешь туда добраться и забрать меч с частицей моей души, чтобы меня воскресить.
— А что сам господин президент?
— С ним тоже может что-нибудь случиться, — не отводя взгляд, пожала плечами Надежда.
О как. Все чудесатее и чудесатее.
— Я ценю твое доверие… — начал я было говорить, но Надежда уже взмахнула рукой, после чего окружающая нас мгла Изнанки исчезла.