– Почему? – машинально удивился Максим.
Похоже, старик даже не заметил, насколько двусмысленно прозвучал его ответ.
– Это Швейцария, – в голосе Сёмы прозвучало явное почтение, – они вас переживут.
– Нет, – сказал Максим. – Мне лучше те, которые я переживу.
– Тогда возьмите вот эти, корейские. Марки «Романсон». Пару-тройку лет отходят. И совсем дешево.
Названная стариком сумма и в самом деле оказалась невелика.
Через пару минут Максим покидал магазин с новыми котлами на запястье. Взявшись за ручку двери, он оглянулся.
Старый еврей смотрел на него с улыбкой, но в этой улыбке не было никакой радости от удачной продажи залежалого товара.
Когда Максим вернулся в «Приморскую», Герыч валялся в номере, на своей кровати, и курил.
В пепельнице набралось уже с десяток хабариков.
– Нервяк, что ли, колотит? – Максим кивнул на пепельницу. – Ладно бы Зяма, но ты-то!
Герыч спустил голые ноги на прикроватный коврик:
– Сам не врубаюсь, Максимильяно… Мандраж какой-то хреноватый напал. Как будто что-то непременно должно случиться…
– Что у нас может случиться? – Максим усмехнулся. – Микрофоны давно уже током не шибают, прошли те благословенные времена. В оркестровую яму в запале не свалишься – ее там попросту нет. А если и лажанет кто, так девяносто процентов зала этого даже не заметят. А если и заметят, то, кровь из носа, примут за новый хил в прежней аранжировке. Лепота!
Герыч не оценил юмора и растерянно покачал седой башней:
– Да не… Я не про концерт.
Фирменная шапочка его лежала на тумбочке.
Обычно ее место было на вешалке. Точно мужик слегка не в себе…
– Абстинентный синдром?
Герыч фыркнул:
– Ты его у меня когда-нибудь наблюдал?
– Тогда, может, с перелетом связано?
– Не. На борту самолета ничего такого не было. Появилось тут, когда уже в гостиницу вселились.
– Ну, разве что землетрясение предчувствуешь. – Максим улыбнулся. – Некоторые звери иногда предчувствуют. Уносят ноги вовремя.
Герыч поднял руку и беспомощно пошевелил пальцами.
– Сам не врубаюсь. Просто холодок какой-то между лопатками… – Он достал из пачки и прикурил еще одну сигарету.
– Между прочим, одна из стадий алкоголизма – когда неожиданный депрессняк наваливается. Или непонятно откуда взявшееся беспокойство.
Герыч снова фыркнул:
– Ляпнешь тоже! Мог бы спиться – давно бы спился… О, никак ты новыми котлами прибарахлился?
– Да, старые вчера остановились.