— Что... ты делаешь? — та смотрит на меня одновременно изумленным и затуманенным страстью взглядом.
— Хочу тебя понюхать. Так я все пойму и успокоюсь окончательно.
— П..понюхать?
— Да, — улыбаюсь нагло, зацепившись пальцами за почти прозрачные трусики. — Не бойся. Тебе понравится.
***
А Ками и не боится. Она как будто ждёт продолжения и слегка вздрагивает, когда я провожу носом по внутренней стороне её бёдер. Бля, сочная. И запах чистый, никаких примесей. Кроме своего запаха я больше никакого на ней не ощущаю, и это пиздец как крышу срывает.
Моя. Только моя. Ничья больше.
Где-то на задворках подсознания я слышу внутренний голос, напоминающий, что Ками — наша пленница, и что там, за дверью волчья охрана, кроме того отец может в любой момент спуститься вниз, но этот голос мгновенно подавляется желаниями зверя. Их слишком много и они очень сильные.
Я забываю про медальон, что валяется на кровати, и, кажется, Ками про него тоже не помнит. Девушка дрожит и выгибается, её взгляд затуманен страстью. Смотреть на подобную красоту невероятно трудно, потому что она буквально умоляет сорваться и потянуть Ками в пропасть за собой.
Плотно зажмуриваю веки, но это не помогает, потому что облик черноглазой малышки засел в голове, и оттуда его вряд ли удастся вытравить. Повинуясь вожделению и зову зверя, я утыкаюсь носом в её промежность и глубоко вдыхаю.
Бля... Просто божественная... Луна... Моя Луна...
Рот наполняется слюной — так хочется высунуть язык и лизнуть её. Проникнуть кончиком между половых губ и поласкать клитор. Уверен, она быстро кончит. Вот только я не уверен, что выдержу её оргазм. Скорее всего я наброшусь на неё и буду трахать пока у зверя совсем сил не останется.
Девчонка течёт. Мой нос, подбородок и губы покрываются влагой. Что бы она не говорила, как бы про неё не думали мои родные, такое нельзя сыграть. Я её завожу так же, как и она меня. Мы наркотически действуем друг на друга, а это ещё одно доказательство истинности.
Начинаю носом тереться о её клитор, затем целую его губами и прикусываю зубами лобок. Ками издаёт протяжный стон на мою ласку, спиной падает на матрас и выгибается так, что майка сильно натягивается на груди. Я вижу затвердевшие соски через ткань, и словно поехавший тянусь рукой вверх, чтобы потрогать их. Кладу одну ладонь на грудь и довольно сжимаю.
— Охуеть какая ты сладкая. Чистый сахар. Тебе нравится, Ками, а?
Она не отвечает. Только мычит и шумно дышит, а я уже на грани, и если не остановлюсь сейчас, то потом уже будет бесполезно.
— Скажи, что хочешь меня так же безумно, как я тебя, Ками...
— Не дождёшься, блохастый... — стонет малышка, а сама сильнее выгибается и трётся грудью о мою ладонь.
— Скажи, что хочешь мой член. Хочешь, чтобы я тебя укусил и сделал окончательно своей, — обвожу пальцем твёрдую вершинку и щипаю, губами продолжаю скользить по половым губам, но языком так и не трогаю, хотя хочу пиздец как.
— Нннееет...
— Упрямая... Мы же оба с тобой знаем, что ты мне принадлежишь. Это все вопрос времени. Но я ведь прямо сейчас могу отметить тебя...
— Ты не посмеешь...
Я хрипло смеюсь и наконец, высунув язык изо рта, слегка касаюсь кончиком её промежности.
— Боже мой, — выдыхает упрямая девчонка.
— Скажи мне всю правду, и вся твоя жизнь будет отныне наполнена сплошным наслаждением.
Проникаю языком между половых губ и скольжу по клитору. Зверь воет, кайфуя от того, как девушке с нами хорошо. В голове настойчиво мелькают картинки, как я вот так провожу не языком, а членом между её ног, а затем до предела вхожу, растягивая тугую малышку.
— Не... могу... Не надо... Ничего не спрашивай...
— Я сумею тебя защитить.
— Однажды уже не сумел...
Стоит ей произнести фразу, как мы оба замираем. Мои руки перестают её гладить, язык больше не скользит между ног. Мы с черноглазкой шокировано смотрим друг на друга. И кажется, она в не меньшем шоке, чем я.