Его глаза загорелись.
— Время пошло.
Часы затикали, когда мы побежали обратно к приманке, решив рискнуть. Алекс продолжал наблюдать, я же подошла к водительской двери и сунула отмычку в окно. Это было не так просто, как с Chevrolet или джипом Никс, так как замок располагался под углом. Это заняло слишком много времени, и Алекс начал подсказывать. Он велел мне наклонить отмычку вниз и вправо. После нескольких неудачных попыток спустя пятнадцать секунд раздался щелчок. Дверь скользнул вверх и открылась, чуть не ударив меня по лицу.
— Алекс, — шёпотом позвала я.
— Ты внутри, Мелкая?
— Внутри, — ответила я, плюхнувшись на кожаное сидение.
Трясущимися руками взяла руль и огляделась, знакомясь со своей новой одержимостью. Моя хозяйка ночи была прекрасна. Ограниченное пространство окутывало, а глубокое сиденье обнимало и приобретало форму тела, отчего я чувствовала себя уютно в его объятиях. Я блаженно вздохнула.
— Привет, красотка.
— Открой багажник! — Алекс вдруг просунул голову в машину и это испугало меня, но мне нужно было сосредоточиться. — У тебя тридцать пять секунд.
Сделав глубокий вдох и задержав дыхание, я потянула защёлку багажника. Он издал слабый, роботизированный вой. Посмотрев в зеркало заднего вида, я увидела, как работает Алекс. Мой палец завис над красной кнопкой запуска, пока в полной тишине ожидала сигнала.
Тик-так.
— Давай! — крикнул Алекс.
Я нажала «старт», и машина с вибрирующим гулом ожила. Двигатель сзади сотряс сиденья, и я засмеялась, находясь на грани истерики. Всё на приборной панели загорелось красивым неоновым синим, красным и жёлтым светом. Сенсорный экран над центральной консолью поприветствовал меня, когда моё сиденье сдвинулось вперёд, а руль опустился.
— Чёрт побери, — произнесла я, пробегая по нему пальцами и лениво нажимая кнопки. Включилось радио, загудел кондиционер, и машина сообщила мне, что на улице девяносто один градус по Фаренгейту (примеч. примерно 32–33 градусов Цельсия).
— Детка, ты сможешь сделать это позже, — напомнил Алекс, схватив меня за руку и положив её на рычаг переключения передач. — Прямо сейчас тебе, блядь, лучше двигаться.
— Верно! — Я снова вернула внимание к заданию. Опустив ногу на сцепление, переключила на заднюю передачу. Терри научил меня водить механику, когда мне было пятнадцать, но Алекс укрепил умение с помощью Chevrolet. Он показал мне, как гонять с помощью рычага переключения передач, не ломая коробку. Единственное, к чему я не была готова — абсолютная мощь этой машины. Быстро рванув с места, она напугала меня до чертиков. Я вскрикнула, ударив по тормозам и чуть не врезавшись в машину позади нас.
— Господи! — засмеялся Алекс.
— Прости, — ответила я, нажимая на сцепление и переключая на первую скорость. Несколько раз машина дернулась вперёд, визжа шинами, пока, наконец, мы не поехали плавно.
Мы ехали вниз по уровням парковки, мои глаза были широко распахнуты, а сердце быстро стучало. Я часто дышала, и неважно, сколько раз Алекс просил успокоиться, пока мы не выберемся отсюда и не окажемся на дороге, мое волнение не исчезнет.
— Ну, это не приманка, — сказал Алекс, роясь в бардачке и в кармане боковой двери.
— Что? — я переводила взгляд с него на дорогу и обратно. — Откуда ты знаешь?
— Потому что нас бы уже арестовали.
— Успокаивает, — нервно засмеялась я, когда мы подъехали к главному въезду на парковку. Улицы были практически пусты. Не было ни полицейских, ни завсегдатаев вечеринок, ни каких-либо признаков жизни. Это было странно. Я остановилась, взглянув на Алекса в ожидании дальнейших инструкций.
— Поворачивай направо, — сказал он, приподняв бедра и достав портативный полицейский сканер. Включив его, настроил частоту. — Эта штука — кусок дерьма, но предупредит, если машину объявят в розыск.
— Это хорошо, — согласилась я, выезжая на дорогу. Машина была с низкой посадкой, и даже малейшие ухабы и ямы сотрясали её и царапали днище. Я съежилась, но Алекс был спокоен как удав, как и всегда.
— Езжай по трассе 101, а потом сверни на запад на автомагистраль 17, — сказал он. — На этом участке дороги редко проезжают патрульные.
Я кивнула, переключившись на вторую передачу. Мы мчались по дороге с закрытыми окнами, проезжая мимо любопытных взглядов. Люди останавливались и смотрели на нас. Я знала, как было глупо угонять такую шикарную и заметную машину. Она практически кричала «посмотрите на меня»! Если бы копы спросили, то все бы вспомнили чёрную Ламборгини, направляющуюся на север по Скоттсдейл Роуд.
О чем, черт возьми, Алекс думал?
Оказавшись на автостраде, я перестроилась на скоростную полосу и нажала на газ. Машина дернулась вперёд — такая скорость и мощь. Я могла поклясться, что мы получили травму от того, что наши головы резко дернулись.
— Детка, что, чёрт возьми, ты делаешь? — спросил Алекс через пару минут.