— А я и не скрываю. Всё в порядке. Я в порядке. Видишь, — целуя, я надеялась отвлечь его внимание, и это сработало. — Могу теперь я задать вопрос?
— Конечно.
— Почему ты ушёл из дома?
Это была запрещенная тема для него, но он же затронул мою. Так что все было по-честному.
— Кто сказал, что я ушёл? — спросил он пропитанным подозрением тоном.
О, черт! Для кого-то это плохо кончится, а я не могла притвориться, что просто догадалась. Алекс сразу узнает, когда я начну врать, и вряд ли скажет тогда правду. Я закусила губу, отведя взгляд от его проницательных глаз, и тихо произнесла:
— Лен.
— Этот ублюдок, — покачал он головой, сухо засмеявшись. — Что ещё он тебе разболтал?
— Эм-м, ну, он ещё упомянул, что твои родители богаты. Это правда?
— Ага, — подтвердил Алекс, сильно потирая лоб. — Богаче самого чёртового Бога.
Его тон содержал в себе столько злобы, и я испугалась, что переступила черту. Это была палка о двух концах. Мне хотелось узнать об Алексе больше: почему он выбрал преступную жизнь вместо бесконечного количества денег, но не хотелось, чтобы он злился на меня из-за этого. Я не его психотерапевт, я была его девушкой всего неделю. Но вопрос продолжал вертеться в голове: что могло заставить человека возненавидеть свою семью так сильно, чтобы уйти от неё? Кто променяет деньги и шикарную жизнь на оружие и грязь? Я знала, что причиной моего бегства из дома был инстинкт самосохранения. С каждым днём Терри становился смелее. Не уйди я, никакой удар вазой по голове его бы не остановил. Так это тоже самосохранение для Алекса или что-то другое? Что-то более разрушающее и не подлежащее восстановлению? К счастью, я была достаточно умна и знала, когда отступить.
— Мы можем не говорить об этом, если не хочешь, ладно? — сказала я, вставая с кровати.
Алекс схватил меня за запястье и вернул обратно на кровать. Прижался грудью к моей спине, и от тепла его тела у меня даже голова кружилась. Он обнял меня за талию и уперся подбородком в плечо. Так мы лежали некоторое время, не говоря ни слова, лишь слушая дыхание друг друга, пока не стали дышать ровно и в унисон.
— Прости, что был придурком, — сказал он. — Последнее, что мне хочется, так чтобы ты думала, что не можешь спрашивать о моей семье. Если у кого и есть чёртово право знать о моём прошлом, так это у тебя.
— Так это значит, что у меня теперь неограниченный доступ? — спросила я медленно, чтобы он не понял моих слов превратно.
— Только у тебя.
— Отлично, — сказала я, потирая руки в притворном предвкушении. — Что бы мне хотелось знать? О, я знаю, расскажи мне про своего отца.
Мысленно я представила его таким же красивым, как Алекс, с темными волосами и голубыми глазами. Он должен быть очаровательным. Кем он работает? Я думаю, он банкир или предприниматель.
— Он сенатор в Миссури.
Я несколько раз моргнула, пребывая в шоке от его слов.
— Ты шутишь?
Он засмеялся.
— Как бы мне хотелось, чтобы это была лишь шутка.
Я повернулась, чтобы посмотреть на него. Ожидала увидеть его улыбку или то, как он подмигнет мне, говоря этим, что все это чушь. Но ничего такого. Лишь печаль таилась в его глазах.
По какой-то причине Алекс не гордился политическим статусом отца.
— Но сенаторы не зарабатывают так много денег, или зарабатывают?
— Продажные — зарабатывают, но так уж случилось, что моя мама — нефтяная наследница, — ответила он, пожимая плечами. — По крайней мере, так гласит история.
— Это так дико. Как это вообще возможно? — запиналась я. — В смысле, как сын Сенатора стал осужденным преступником?
— Это был наилучший вариант.
— В сравнении с чем?