И самое извращенное? Я не боялась. Эта твердая сталь и суровая угроза заставили меня возбудиться.
— Ладно, хочешь вести себя как мелкая, — проговорил он, убрав пистолет от головы и осторожно положив его на стол, — тогда я и накажу тебя именно так.
Я моргнула.
— Что?
Удерживая за шею, он подвел меня к кровати. Ничего из сказанного не имело смысла, пока он не сел и не уложил меня животом к себе на колени. Слишком поздно я сообразила про его намерения.
— Алекс, нет! — я заерзала, но он закинул на меня правую ногу и прижал левое предплечье между лопаток, практически лишая возможности избежать быть отшлепанной.
— Как думаешь, сколько ты заслужила, Принцесса? — спросил он, поглаживая мой зад ладонью. — Три? Один за вранье, — шлеп. — Еще один за то, что нарушила данное мне обещание, — более сильный шлепок. — И, наконец, один за то, что навела свой чертов пистолет на меня, — шлеп, шлеп! — Последнее заслужило два.
Я чувствовала его улыбку, когда он ласкал покрасневшие горящие ягодицы, смягчая боль легкими поглаживаниями.
— Ты такой придурок! — выплюнула я, борясь и пытаясь выбраться с его колен, что было бесполезно — Алекс силен, и удерживать меня было легкой задачей.
— Говоришь, еще десяток?
— Нет! — мое возражение заглушил громкий и болезненный шлепок.
— Считай вслух, — велел он, нежно поглаживая попку.
— Один, — дрожащим голосом произнесла я, ожидая следующего резкого и покалывающего удара его ладони.
Он был быстрым, болезненным и эротичным, и я захныкала.
— Я хочу услышать тебя в этот раз.
— Два!
Ноги задрожали.
Шлепок и поглаживание.
Я поморщилась.
— Три.
Шлепок и поглаживание.
Чем дальше я считала, тем громче кричала. Чувствовала, как он напрягся подо мной, каждый педантичный шлепок по заднице оставлял меня задыхающейся от возбуждения. После десяти я оказалась снята с колен Алекса и распростерта на спине, он навис сверху и сорвал с меня штаны. Схватив за руки, приподнял и освободил меня от остальной одежды. Я помогла ему снять кожаную куртку и свитер. Последней, вслед за остальной одеждой, отправилась простая черная футболка. Ведя ладонями по мускулистой груди, я задела пальцами пирсинг в сосках, чем вызвала его дрожь. Наши взгляды встретились, после чего зловещая улыбка озарила его лицо.
— Встань на четвереньки, — приказал он.
Перекатившись, я отставила задницу и услышала стон, когда он накрыл ее ладонью, лаская и, несомненно, любуясь своей работой. Кожа была чувствительна к прикосновению, и я дернулась, чуть отодвинувшись от него. С рыком он схватил меня за бедра и рывком вернул на место. Вжался в меня тазом и шлепнул по ягодице.
— Стой на месте.
Внутри все покалывало от жалящего удара. Он сказал мне быть хорошей девочкой, но я поклялась вести себя плохо почаще. Матрас прогнулся, когда он встал с кровати, оставив меня стоящей с отставленной задницей. Я прислушивалась к каждому его движению, пока он снимал штаны и убирал Кольт. Даже несмотря на то, что я была сильно настроена на него, Алекс все же сумел застать меня врасплох своим прикосновением. Убрав волосы с шеи, он поцеловал под ушком.
— Готова для меня?
Опустив голову, я зарылась лицом в матрас и кивнула.
Взяв меня за талию, он медленно и мучительно провел членом вдоль складочек, после чего резко вошел внутрь. Он не был нежен, скорее жесток и не обуздан, врезаясь и трахая меня сильнее, чем когда-либо ранее. Вцепившись в простыню, я захныкала: каждый толчок представлял собой агрессию, и он обрушил ее на меня.
И я, блядь, была в восторге.