Я покачала своей миленькой головкой, а Алекс засмеялся.
— Рамон, это очень щедро с твоей стороны, но мы предпочитаем оставаться как можно более трезвыми. У нас и так проблемы с концентрацией внимания.
Рамон не поймал нас за действом, как происходило это со многими раньше, но понял, о чем говорил Алекс.
— Тогда дам с собой. Повеселитесь дома.
— Это не для нас, — начал возражать Алекс, но Рамон не принял отказ. Мой парень вздохнул. — Ладно, как скажешь, приятель. Спасибо за это, ну и за твою щедрость.
— Это самое малое, что я могу сделать, — ответил Рамон, и наклонился ко мне со знающей улыбкой. — Друг Маркуса — всегда мой друг.
— Я не его друг, — возразила я, потому что это правда, как бы глупо это ни было говорить сейчас.
Рамон покачал головой.
— О да, друг, — повернулся обратно к Алексу. — Давайте быстро. Я буду ждать вас здесь, но если охрана вернется до того, как вы выйдете, я уйду, и разбирайтесь сами.
Алекс кивнул, отлично понимая его причины. Но такое противоречие озадачило меня.
— Что случилось со всеми этими разговорами про друзей Маркуса, которые и твои друзья?
Алекс улыбнулся, когда Рамон потрясенно посмотрел на меня. Он отлично меня знал: я всегда указывала людям на такую херню.
— Я друг, но мне плевать на тебя и твоего парня, — холодно ответил он. Я тут же поняла, что недооценила этого человека: в нем не было ничего противоречивого. — Как я и сказал, такие размышления приведут к смерти, — он пренебрежительно махнул рукой и кивнул в сторону двери. — А теперь идите.
Как только я перешагнула через порог, следующая глава моей жизни — плохая или хорошая — началась, и все теперь изменится. Время для сожалений и раздумий прошло. Все наши замыслы и планы свелись к одному: сможем мы или нет подбросить наркотики и выбраться так, чтобы нас не заметили до того, как секундомер покажет ноль.
Щелк.
Дверь тихо закрылась за мной, и Алекс повернулся на звук. Он внимательно оглядел меня с головы до ног, заметив, в каком нервном напряжении находится его девушка. Каждая часть моего тела реагировала на давление необходимости выполнить все быстро. Сердце билось в безумном ритме, а беспокойство заставляло меня подпрыгивать и переминаться с ноги на ногу. Я не могла стоять спокойно. Это было безумие.
Алекс сделал один шаг ко мне, подавляя своим присутствием, склонил голову набок, глядя мне в глаза.
— Расслабься.
Я не успела возразить, как он вцепился в подбородок и прижался к моим губам, затыкая любое мое возражение. Поцелуй был нежным и целомудренным, но дыхание все равно перехватило, а сердце не успокоилось. Скорее, Алекс лишь все ухудшил. Я приподнялась на цыпочки и схватилась за лацканы его блейзера, углубляя поцелуй. Алекс повел меня назад и прижал к двери, постанывая и вжимаясь в меня бедрами, отчаянно кусая и прихватывая мои нуждающиеся губы. Невинный поцелуй, полный заверения, перерос в нечто большее. На задворках сознания часы продолжали тикать, каждая секунда все быстрее и безжалостнее сменяла предыдущую.
14:05.
04. 03. 02.
Алекс разорвал поцелуй и, тяжело дыша мне в плечо, мягко, но уверенно отстранил меня. Прижавшись лбом к моему, вздохнул.
— Я бы выкинул свободу ко всем чертям за эти губы.
Задыхаясь, я отпустила его из смертельной хватки и положила руки ему на грудь.
— Представляю.
— Может, нам стоит попробовать сосредоточиться, ага?
Я взглянула на него и кивнула.
— Похоже на отличный план.
— Постой здесь секунду, — велел он и прошел в конец коридора, где высунул голову из-за угла, оглядывая помещение и оценивая окружение.
Я прислушалась вместе с ним: было тихо, раздавалось лишь наше дыхание. Мы были уверены, что дома никого, но основываться лишь на предположениях опасно, ведь последствия ошибочного суждения могли стать пулей в твоей голове или и того хуже — тюремным заключением.