Мигель извивался у наших ног как червяк, пытаясь отползти в безопасное место. Это вернуло нас к цели.
— Куда это ты собрался, мелкий засранец? — спросил Алекс мужчину, чьи минуты были сочтены. Он свернулся в позу эмбриона, получив удар в живот, и громко застонал от боли.
Питер выглянул в окно и свистнул.
— Все в норме?
— Да, — отмахнулся Алекс. — Мы с моей девочкой дальше справимся. Увидимся вечером.
— Конечно, — Питер кивнул, барабаня пальцами по двери. — Мы разобьем лагерь и скинем вам координаты.
Адриана высунула голову со своей стороны и улыбнулась.
— Бог в помощь, Алекс и Мэдисон.
— С Богом, — ответили мы.
Их язык был другим, но я начинала понимать его. Он противоречил убийцам и ворам, скрывающимся внутри. Они были чертями с рогами и нимбом, который держался на них.
Помахав на прощание нашим друзьям, мы дождались, когда машина скроется из вида, после чего вернули свое внимание к Мигелю. Поле, где мы находились, располагалось вдали от дороги, скрытое золотой пшеницей, колосящейся на ветру. Довольно поэтичный вид, слишком хороший, чтобы умереть такому, как Мигель, но оставлять его в живых было не вариантом.
Это сводилось к выживанию…
Нашему.
— Вот, Мелкая, держи, — сказал Алекс, протягивая ружье и дернув Мигеля, ставя того на колени.
Изолента отошла от уголков его губ, когда он попытался заговорить. Лицо было напряжено, а на лбу выступили капли пота. Мы наблюдали пару минут, как он пытался освободиться, забавляясь его попытками.
— Прости, я больше не могу это терпеть, — засмеялся Алекс, сорвал изоленту с его рта и вытащил носок. — Хочешь с нами чем-то поделиться, прежде чем моя девочка вышибет тебе мозги?
Алекс хотел, чтобы я убила его?
Ружье тут же стало весить тысячу килограмм, последствия того, что я собиралась сделать, наконец-то дошли до меня…
— Pinche gringo culero!
— Что он сказал? — переспросила я.
— Он назвал меня белым сукиным сыном, — ответил Алекс, пожав плечами. — Меня и похуже обзывали.
— Вперед, убейте меня, — выплюнул Мигель.
— О, мы определенно это сделаем, не переживай, — согласился Алекс.
— Но знайте, что с моей смертью придет и твоя, и всех, кого ты любишь. Маркус придет за вами. Куда бы вы ни пошли, вас найдут и пристрелят как собак. Ваша жизнь, жизнь твой сучки закончится, — он щелкнул пальцами, — вот так.
Мигель выглядел уверенным в своих словах, даже самодовольным, и это вызвало во мне безумный страх. Теперь это уже не было просто избавлением от раздражителя, создававшего проблемы, это стало иметь отношение к моему миру и жизни, все мое существование было под угрозой. Алекс был для меня всем: мыслями в голове, воздухом в легких и даже кровью в моих венах.
Если он умрет, умру и я.
Вот так все просто.
— Тогда он убьет нас, — произнес Алекс, прижав меня к себе. — Эти угрозы для меня ничего не значат. Они не спасут твою жалкую жизнь. Единственное, что позволяло тебе еще дышать, это возможность провести нас к сенатору в особняк, но ты не мог держать свои руки при себе. И вот мы тут.
Мигель фыркнул.
— Да, и вот мы тут.