Во всяком случае, я так думала.
Мигель улыбнулся, кинув взгляд в сторону уборной.
— Вы, ребят, ненасытны, а?
Я безразлично повела плечом, пытаясь показать, будто мне совсем не тошно от мысли, что он за нами следил.
— Ты такая молодая и невинная, — произнес он, положив нож и пододвинувшись ко мне. — Достаточно спелая, чтобы сорвать.
В противовес ему я зло посмотрела на него и отклонилась.
— Что это, вообще, значит?
Мигель рассмеялся, пожирая взглядом мое лицо и грудь.
— Алекс не дурак. Нет, он точно понял, что досталось ему, когда увидел тебя. — Он протянул руку и провел тыльной стороной ладони по моей щеке. Жесткая и сухая, она раздражала кожу. — Pero lo que es suyopronto será mío. (примеч. исп. Но то, что его, скоро станет моим)
Я отпрянула, подскочив.
— Блядь, не прикасайся ко мне!
— Какой дерзкий ротик у такой маленькой девочки, — процедил он сквозь зубы. Он нахмурился, схватив меня за руку и удерживая на месте. — Я, блядь, тебя не отпускал, perra. (примеч. с исп. сука)
Мужик в открытую угрожал мне.
— Ты чокнулся? — поинтересовалась я, поморщившись от крепкой и болезненной хватки на руке. — Он убьет тебя.
Мигель рассмеялся.
— Ох, mi amor (примеч. с исп. моя любовь), он не может убить меня. Маркус никогда этого не допустит. Алекс знает, что если убьет меня, это будет равносильно самоубийству.
Я покачала головой, не в силах допустить даже мысли, что моего любимого человека, ради которого я существую, не станет в этом мире.
— Ох, амиго, — вздохнул Алекс, появившись из ниоткуда и нависнув над столом. Он положил руку на плечо Мигеля и сжал, заставив мудака вздрогнуть. — Ты сильно недооценил меня.
Глава 16
— Да, вижу, — ответил Мигель, сильнее впиваясь пальцами в мою руку и прищурив свои черные глаза. — Я серьезно недооценил, как ты стал слеп и глуп. Она сделала тебя слабым, cabrón (примеч. с исп. козел).
Я смотрела на него с такой же ненавистью, дергаясь и пытаясь отстраниться. Он находился слишком близко. До меня доносилось его зловонное дыхание каждый раз, как он открывал рот. Желудок скрутило. Алекс застонал, понимая, что Мигель не собирался играть по правилам, и сжал переносицу от раздражения.
— Убери свои гребанные руки от моей девушки.
Прикусив губу, я заерзала на месте, пока возбуждение волной накатило на меня. В голове стало пусто от тупого желания к моему плохому парню с оружием и татуировками, я совсем забыла о человеке напротив и угрозе, что он представлял. Все отошло на второй план, оставив только одну вещь — Алекса.
Мигель фыркнул.
— Ты готов рискнуть своим бизнесом, своей жизнью ради этой… — он замолчал и перевел взгляд с Алекса на меня, смотря так, словно само мое существование не имело значения, — этой девушки?
— Да, — ответил он, не задумываясь, как на автомате. Я вскинула голову, встретившись с его взором и вымученной улыбкой. — Что это за жизнь, если в ней не будет ее?
Мое дыхание перехватило, а сердце пропустило удар или два, пока я смотрела в его честные зеленые глаза. Смерть по сравнению с жизнью без любимого человека — ничто. Не в силах держаться на расстоянии, нуждаясь в его любви, я соскользнула с места, чтобы встать.
— Сядь, puta! (примеч. с исп. проститутка) — Мигель схватил меня за руку, потянувшись через стол, и дернул обратно, отчего я ударилась головой о стенку.
Перед глазами побелело.
— Ах ты ублюдок! — рявкнул Алекс.