— Muy bueno. (примеч. на исп. очень хорошо)
— Хм, что же, добро пожаловать в наше… — я замолчала, оглядывая забитый гостиничный номер, — скромное жилище? Надо полагать.
— Эй, Мигель, позволь мне предложить тебе что-нибудь выпить, — вклинилась Никс, играя импровизированную роль хозяйки и провожая его в комнату.
Лен взял освежающие напитки в дорогу, как и несколько пакетиков травки, которую уже достал и дымил ею, превращая маленькое помещение отеля в коптильню.
— Ты, мистер, пойдешь со мной, — шикнула я на Алекса, вытаскивая его на улицу и закрывая за собой дверь, надеясь создать ощущение уединения.
За короткий промежуток времени мой дом — ну, то место, где я проводила ночь — переживал аншлаг. Произошло это неожиданно, сражая наповал, и мне нужны ответы… например, блядь, сейчас. Ведь, если честно, Алекс не казался удивленным тем, что гости свалились на нас как снег на голову, хотя Аризона была совсем не по соседству, а в трех тысячах километров отсюда. Эта маленькая встреча не была случайной.
— Так, — начала я, уперев руки в бока, — что происходит?
— Я вызвал подмогу.
— Да, оно и заметно. Когда успел?
— На прошлой неделе или около того.
— На прошлой неделе?
— Да, где-то после нашего совместного ограбления. Знаешь, того, после которого нас почти поймали, мать твою?
Я закатила глаза, махнув ему продолжать. Клянусь Богом, он никогда не позволит мне забыть это дерьмо.
— Ну, мне показалось, что все выходит немного из-под контроля — даже для нас — и не сделай я этого, мы могли бы загреметь за решетку в конце или погибнуть, а я никогда не допущу, чтобы это случилось с тобой! — он практически кричал, проводя рукой по волосам. Сделал вдох, успокаиваясь и сосредотачивая взгляд на мне. — Так что я решил поступить по-умному, знаешь, хоть раз. И позвонил Сойеру и Лену, попросив их приехать сюда.
— Что насчет остальных людей, Алекс? — Тех странных. — Что они тут делают?
— Они тут, чтобы помочь нам. Тебе придется довериться мне. Я знаю, что делаю, — произнес Алекс, откинув волосы с моего плеча и наклонившись поцеловать обнаженную кожу. Я отдернулась от его попыток, и он вздохнул. — Что еще?
— Когда ты, блядь, собирался мне сказать об этом?
— Сейчас?
Я сухо рассмеялась, мне хотелось злиться на него за то, что он скрыл все от меня, но сил на это найти не могла. На наши ссоры уходило много концентрации и энергии. И закончить все, как обычно — голыми и удовлетворенными — мы не могли.
Так что в этот единственный раз я позволила этому нарушению сойти ему с рук и попыталась осудить его словами, вложив немного сил, чтобы они звучали с ненавистью.
— Ты осел.
Он криво улыбнулся мне с легким намеком на заносчивость.
— Да, я в курсе, но ты чертовски любишь каждую эту черточку.
— Аргх, — простонала я, обняв его за плечи и зарывшись лицом в шею. — Я знаю. Должно быть, я совсем чокнулась.
Он, успокаивая, поглаживал мою спину круговыми движениями.
— У меня есть план, детка. Он сработает. Я гарантирую.
— И он включает в себя их всех?
— Помнишь, когда я сказал, что если ты собираешься украсть бриллиант…
Я улыбнулась, вспоминая этот давний разговор из никогда не забываемого прошлого.
— То тебе будут нужны люди, которые помогут.