Она артачится.
— Детка... — предупреждающе говорю я. — Ты же видишь, что твой отец полностью на моей стороне.
Ульяна застывает на месте. Я киваю Юрику.
— Дочка, — напыщенно начинает он. — Ты должна быть благодарна Давиду Алексеевичу за ту необыкновенную щедрость, которую он проявил к нашей семье. Если бы не он, то мне, твоей маме, Никите — нам всем пришлось бы жить на улице...
— Папа!
Уля всё ещё не понимает.
— Это счастье для нас, что Давид Алексеевич выбрал тебя в качестве своей жены, — продолжает тем временем отец моей детки. — Я понимаю, что ты сейчас нервничаешь...
— Я не хочу за него замуж, папа! — вскакивает со своего стула Ульяна. — Я не хочу здесь находиться! Папа, неужели ты не слышишь меня? Меня буквально выкрали из аэропорта, привезли в чей-то дом и собираются выдать замуж за незнакомого мне человека. Папа, неужели тебе все это кажется нормальным?
— Дочка, но это лучше, чем если бы вышла замуж за какого-нибудь итальянского бедняка, — вздыхает отец. — Став супругой Давида Алексеевича....
— Я не стану супругой Давида Алексеевича! — возмущается Ульяна. — Ни за что...
— Но дочка...
Юрик растерянно смотрит на меня.
Я понимаю, что это растерянность вовсе не из-за того, что Юрик не знает, что сказать в ответ своей дочери, но он смущается... что ж, я дам ему возможность поговорить с дочерью с глазу на глаз. Тем более, что сейчас я уже уверен, что он скажет всё правильно.
Я поднимаюсь со своего места, бросая салфетку на тарелку.
— Значит так, детка. Если ты не хочешь, чтобы твоё семейство оказалось завтра на улице без гроша в кармане, ты через полчаса поднимешься в мою комнату.
Я хочу тебя голой. И войдешь ты в мою комнату на коленях — это в качестве наказания за тот спектакль, что ты здесь устроила.
Я перевожу взгляд на Юрика.
— У неё есть полчаса.
Ульяна
Произнеся вслух это нелепое требование, Давид поднимается со своего места и спокойно покидает столовую.
А отец... отец в ужасе смотрит на меня.
— Ты! — зло говорит он. Так резко и так зло, что я против своей воли вздрагиваю.
— Папа?
— Ты самовлюбленная испорченная девчонка, — цедит отец сквозь зубы. — Тебе выпала такая необыкновенная честь, а ты всё портишь своими выкрутасами.
— Папа!
— Я, что, мало тебе позволял? Тебя отослали учиться в один из лучших итальянских пансионов. Ты знаешь, во сколько мне это обошлось?
— Но...
— Ты даже не думала об этом, не так ли? — отец зло смеется. — Как сейчас не думаешь о своём брате. Тебе ведь важно, что будет только с тобой. Принцесса, — последнее слово отец выплевывает как ругательство. — Теперь ты довольна? Зачем ты разозлила Давида — он ведь не из тех, кто прощает к себе такое отношение.
— Папа, если ты хотя бы просто выслушаешь меня...
— И что ты мне нового скажешь, а? — отец качает головой. — Что тебя с комфортом довезли до этого дома, не дав тебе возможность потолкаться в метро? Или что твой будущий муж беспокоится о тебе, одаривая тебя дорогими подарками?