Она вроде как обо мне заботиться.
Вместо этого я качаю головой.
— Спасибо, ничего не надо.
— Вы уверены? — обеспокоенно спрашивает помощница. — Ульяна Юрьевна, ужин будет не из легких...
А то я не понимаю.
— Давай-ка вы сейчас примите расслабляющую ванну, а потом попьёте чая?
Я киваю, хотя думаю, что это совсем необязательно.
Слишком часто я моюсь в этом доме. Перед обедом — душ, перед ужином — ванна.
Что дальше?
Но Катя всё-таки оказывается права — то ли ванна, то ли расслабляющие соли, которые она добавляет в воду для ванной, то ли просто действия, которые я совершаю, заставляют меня немного расслабиться и отпустить то, что со мной только что случилось.
Но забыть это унижение я не могу.
К сожалению, пока я ничего не могу сделать, но я надеюсь, что если этот монстр не врал, то сегодня у меня появится возможность уехать домой...
Даже если у отца и в самом деле есть какая-то договорённость с Давидом по долгам, я не верю, что папа оставит меня здесь... если увидит, как мне здесь плохо.
Пролежав полчаса в ванной с солью, я выпиваю чашку крепкого чая и начинаю медленно готовиться к ужину. Моя задача — убедить отца в том, что я здесь страдаю и не разозлить Давида. Я уже догадываюсь, что будет, если разозлить Давида.
И всё же...
Я выбираю нежно лавандовый наряд с вышивкой. Наряд кажется достаточно простым, но я могу лишь по одному только качеству ткани определить, что это настоящий от курюр...
Прекрасно сидящее, по моей фигуре, от кутюр платье.
Я пытаюсь не думать, каким образом для меня были подготовлены все эти платья.
Катя напоминает о драгоценностях — и мне приходится надеть бриллиантовое ожерелье и серьги к нему.
Мне плохо, плохо — очень плохо.
Я смотрю на дорогие вещи, на драгоценности, что сейчас украшают моё тело — и я не восхищаюсь всей этой красотой. Мне противно.
— Ульяна Юрьевна...
Катя настаивает на том, чтобы заняться моей прической и мейком... Мне не хочется этого делать, но я молча сажусь на стул и терпеливо жду, пока она закончит.
В конце концов, после всего, что со мной сегодня делали, это самое безобидное и безболезненное...
Я усмехаюсь, глядя на себя в зеркало.
Усмехаюсь, чтобы не начать рыдать.
Давид
В моём доме не бывает случайных людей. Все служащие — профессионалы экстра-класса, которые проходят несколько раундов собеседований, множество проверок и даже отвечают на вопросы с помощью детектора лжи.
Только после того они допускаются внутрь жлма.
С гостями дела обстоят иначе.