— Рада, что у тебя получилось, — сказала она. — Было бы глупо встретить тебя. И тут же потерять.
Да, точно.
— А ты не представляешь, как я рад, — ответил я. — Что ты скажешь на то, чтобы пообедать? Я ужасно проголодался.
Но перекусить не удалось. Водитель повез нас обратно на Лубянку. На новое совещание. Очень срочное.
На него не действовали просьбы. И угрозы.
Но когда мы приехали, я отвернулся от входа в здание. Взял Аню за локоть и повел прочь.
— Первым делом мы пообедаем, — сказал я. — А уж потом посовещаемся.
— Но ведь это срочно, — сказала Белокрылова. Она высвободила руку. — Вдруг поступила новая информация?
Я увидел вдали забегаловку. Наверное, все чекисты в ней обедали.
— Ну и пусть, — заявил я. — Никакая информация не стоит того, чтобы слушать ее с голодным желудком.
Белокрылова не стала много спорить. Поняла, что бесполезно. И вдобавок, сама хотела кушать.
— Ты должен рассказать о своих догадках группе, — сказала девушка за обедом. — Пусть начнут копать в этом направлении. Ищут преступника, владеющего навыками гипноза. Такого легко найти. Осведомители сразу укажут. И пусть проверят контакты Пашутина. Среди его поставщиков.
Я покачал головой.
— Бесполезно. Он это предусмотрел. И наверняка замел следы. Лучше я допрошу свидетелей. По делу Гуляева.
Белокрылова снова превратилась в стерву. Лицо оледенело.
— А вот это не тебе решать. Что бесполезно, а что нет. Ты кем себя возомнил? Самым лучшим сыщиком всех времен?
Я улыбнулся.
— Аристотель говорил — любой может рассердиться, это легко. Но злиться на правильного человека и в нужной степени, в нужное время, для правильной цели, в правильном направлении — это не просто и не подвластно каждому.
Белокрылова задумалась. Маска слетела с ее лица.
— Это ты к чему? Теперь ты называешь меня неправильной? Ты вообще охерел?
Я пытался объяснить. Но махнул рукой.
— Ладно. Доедай быстрее. Сама выскажи эти соображения. А я займусь свидетелями.
Когда мы вернулись к Щербакову, он сидел с Рокотовым. Увидел нас, нахмурился.
— Ну вот, явились. Набили желудки? Собирайтесь. Вылет через час.
Белокрылова удивленно раскрыла рот. А я понял, в чем дело. Я ожидал чего-то подобного.
— О нет. Нет, нет, нет. Где на этот раз?
Щербаков вздохнул.
— В Ленинграде. Конечно же, в Ленинграде. Пиковый туз нанес новый удар. Убил Герасимова. Ученого с мировым именем.
— Какого черта, Юля? Куда он подевался?
Девушка с большими глазами. Чуть полная, с аппетитными бедрами и пышной грудью. С тщательно уложенной прической. И еще готова разрыдаться с досады.