— Да, капитан. — ответила она улыбаясь.
Сначала они не нашли ничего, кроме мертвой, гниющей совы, возможно убитой случайной атакой того врага, который убил хатран, лису и священное дерево. Но тут Аот увидел темное пятно среди сплетения корней, за которым виднелся заснеженный бугор.
— Дыра, — сказал он. — А бугор за ней — какой—то старый памятник. Видишь, где каменная кладка проступает сквозь заросли и снег?
— Нет, — сказала Цера, — но я уверена, что она есть. Что—то вылезло из дыры или заползло в нее?
— Этого я не могу сказать. Есть ли шанс, что я смогу убедить тебя остаться здесь?
Она прошептала молитву и провела рукой по дуге. Золотое сияние пробежало по ее желтой перчатке. Теперь если она войдет в темноту, её кожа засияет от поглощённого солнечного света.
— Тогда держись поближе. — сказал Аот. Он опустился на живот и прополз сквозь корни.
Спустя какое—то время его голос позвал её:
— Я нашел лестницу. — крикнул он.
Когда Цера проползла сквозь корни, она увидела крутые узкие ступени, спускающиеся во тьму за пределы досягаемости ее магического свечения. Куски камня и грязи усеивали верхние ступеньки. Она предположила, что когда—то вершину лестницы покрывала плита, возможно, присыпанная землей, скрывающей её. Но что—то — возможно, просто временя или медленное упорство растущих корней — сломало её.
— Готова? — спросил Аот, понизив голос.
— После тебя. — ответила она.
Удерживая копье поднятым, он направился вниз. Она последовала за ним.
Ступеньки привели их туда, где один каменный проход изгибался вправо, другой изгибался влево, а третий тянулся прямо вперед. Стену усеивали ряды квадратных плит, каждая из которых была украшена иероглифами, которые Цера не могла прочесть. Но кое—где таких табличек не было, только пустые отверстия, за которыми были пустые отверстия, заросшие грибами.
— Это склеп. — сказала Цера.
— Думаю, да, — сказал Аот. — Старый, то ли Нар, то ли Роматари, то ли чей—то другой, я не знаю. Остерегайся стражей и ловушек.
Да, но, как оказалось, ей не стоило беспокоиться. Если у мертвых когда—либо и был страж, то он давно покинул свой пост или рассыпался в прах. Точно так же и механизмы – если они и должны были сбросить грабителя в яму или пронзить его лезвиями, то ныне безнадежно заржавели.
Склеп оказался круговым, с двумя боковыми проходами, пересекающимися в центре, как спицы колеса. В этом центре на пьедестале стоял саркофаг с изображением спящего человека в чешуйчатых доспехах и странной зазубренной короной.
Аот осмотрел его, затем пожал плечами.
— Если его недавно открывали, то я не могу сказать это с уверенностью.
— Так что у нас есть? — спросил Цера. – Хоть что—нибудь?
— Насколько я вижу, ничего, — ответил он. — Здесь ничего нет, и нет выхода, кроме того, через который мы вошли. Также стоит полагать, что ведьмы знали о склепе и не беспокоились о нём. Так что, по всем признакам, он не имел никакого отношения к нападению.
— Тогда давай вернемся и посмотрим, не нашел ли кто—нибудь еще что—нибудь. — сказала она.
— Хорошая идея. — Ответил он, направляясь к проходу, ведущему обратно к лестнице. Внезапно он развернулся.
Ее сердце забилось быстрее, и она посмотрела туда, куда он смотрел.
— Что? – Спросила она.
Он указал копьем.
— Там.
Над аркой были вырезаны три небольшие вертикальные канавки, которые вели в один из других прямых коридоров. Обрадовавшись, что Аот не заметил призрака или что—то подобное, Цера выдохнула и спросила:
— А что с ними?