Цера посмотрела на Джесри.
— Пожалуйста, отведите меня туда, — сказала она. — Может быть, кто—то еще жив.
— К сожалению, нет, — сказал Аот.
По команде Джесри ветер позволил им резко упасть, замедлив спуск в последний момент. Сапоги Церы слегка коснулись снега, и она смогла увидеть то, что Аот увидел с высоты. Тела перед ней были иссохшими и искривленными и уже воняли гнилью, несмотря на холод. Она вздохнула от жалости и разочарования.
Когда она подняла глаза от трупов, Аот, Джесри и Вандар осматривались вокруг, держа оружие наизготовку. Их приоритетом был поиск скрытых врагов, а не изучение тел. В этом, размышляла Цера, и заключалась разница настоящими воинами и теми, кто в глубине души — сколько бы отчаянных подвигов она ни пережила — всегда будет клириком и целителем.
С хриплыми криками и шелестом крыльев спустились грифоны и их хозяева—агларондцы. Менее маневренная в полете, с частично сложенными парусиновыми крыльями все еще маневрировала постепенно опускаясь «Буря Возмездия».
Полуэльф со старым белым шрамом на щеке и слегка подергивающимся уголком рта уставился на Аота.
— Вы все, отойдите оттуда. — сказал он.
— Нет, — ответил Аот. — Не по твоему приказу. Это не Агларонд, и здесь у вас нет полномочий. Если кто—то и имеет их здесь, то это вождь клыка – по крайней мере, до тех пор, пока не приземлится Манган Урук.
Вандар выпрямился.
— Да, — сказал он. — И я говорю, что мы должны выяснить, кто совершил это безобразие, а не ссориться между собой.
— Ладно, — отрезал полуэльф. Он повернулся к своим людям. — Мы пройдем в лес. Посмотрим, что сможем найти.
Когда наездники на грифонах двинулись дальше, а их звери пошли рядом с ними, словно верные гончие, Аот кивнул Вандару.
— Спасибо, что поддержали меня. — сказал он.
Берсерк пожал плечами.
— Мы договорились, что пока будем помогать друг другу, — ответил он. — Я так понимаю, Фолькер Дульсаэр тебя не любит.
— Это его имя? — спросил Аот. — Однажды я разорвал контракт с Агларондом и вместо этого сражался на стороне его врага. Думаю, он этого не забыл.
— И тебе не стыдно в этом признаться? — усмехнувшись, спросил Вандар.
— Ты ничего об этом не знаешь, — ответил Аот. — И вообще, это не имеет никакого отношения к тому, что произошло здесь. Давай попробуем разобраться в произошедшем. Расскажи мне об этом дереве.
Аот указал своим копьем на соседнее дерево.
Это был высокий старый дуб, и Цера вздрогнула, увидев его нынешнее состояние. Кора отслаивалась, а заболонь покрылась пятнами черной слизистой гнили. Голые ветки искривились в неестественных формах, напомнившие ей изгибы тел мертвых хатран.
Вандар нахмурился.
— Вот почему это место было священным, — сказал он. — Причина, по которой ведьмы жили здесь. В дереве жил мудрый старый дух. Если дуб был убит — что, судя по всему, и случилось — погиб и телтор.- Он протянул руку и коснулся своего сердца, что Цера восприняла как знак почтения.
— Значит, смысл всего этого был в осквернении. — сказала она. Эта мысль заставила мышцы ее шеи напрячься от гнева.
— Осквернения и грабежа, — сказал Аот. — Сомневаюсь, что все три женщины умерли без палочки или посоха в руках. Да и хижины разграблены.
— Чего я не вижу, — сказал Вандар, — так это явных следов кого бы то ни было, кроме хатран и лисы.
— Я тоже это заметил, — сказал Аот. — Есть заклинания, стирающие человеческие следы, но через какое—то время их сила иссякает. Значит, агларондцы думают в верном направлении. Если мы сдвинемся с этого места, может быть, мы сможем найти след. Цера, останься со мной.
Она фыркнула.
— Я думаю, что доказала, что могу позаботиться о себе.
— Ну, ты оставила свою булаву и щит на седле Джета, — сказал Аот. — Я понимаю, что у тебя все еще есть твоя магия, но все равно держись за меня.