Я бросаю на него презрительный взгляд и поворачиваюсь спиной ко всем присутствующим. Ощущение, что в этом человеке уживаются две личности. Одна переживает за меня, даже как-то искренне, а у второй нет никаких чувств.
— Девочка, давай, подскажи мне, что с тобой. Я хочу тебе помочь, — в сознание врезается третий голос.
Кажется, именно он тогда разговаривал за дверью с моим дядей.
— Послушай, я врач, понимаешь? У меня нет задачи сейчас навредить тебе, — он тянет одеяло, в которое я завернулась.
Я поддаюсь, потому что мне становится только хуже.
Холодные пальцы касаются живота, он надавливает в нескольких местах.
— Ну, все не так плохо. Ты позволишь мне сделать несколько уколов и поставить тебе капельницу? Клянусь, что это не навредит твоему ребенку. Но тебе сразу станет легче.
— Давайте…
Мне почему-то хочется ему верить. Он как будто одной своей аурой располагает к себе, несмотря на то, что предлагал моему дяде вариант решения «проблемы» с моим малышом.
Сначала я терплю несколько уколов. Они неприятные, но я сжимаю зубы, потому что ощущение внизу живота сейчас перекрывают все.
Для капельницы мне приходится лечь на спину. Мужчина находит вену не с первого раза, но после трех попыток ему все-таки удается установить иголку правильно.
Следующий час я слежу за каплями непонятного раствора, считаю их, сбиваясь несколько раз.
— Ну как ты? — врач возвращается, когда капельница подходит к концу.
— Спасибо, мне действительно лучше.
Тянущие ощущения сохраняются, но хотя бы резкие острые спазмы прошли. Последний был как раз перед его вмешательством.
— Прости, отвлекусь, важный звонок.
Он отходит на пару шагов от кровати, я не вслушиваюсь в его речь. Гипнотизирую взглядом иголку в вене.
— Ночью придется тебя разбудить, чтобы повторить все, — предупреждает, подходя вплотную к постели.
Я вздрагиваю, когда рядом со мной приземляется телефон. В голове проскальзывает мысль схватить его и убежать в ванную, чтобы попытаться связаться хоть с кем-нибудь.
Следующие слова мужчины меня удивляют:
— Бинт забыл взять. Полежи еще немного, девочка, — его взгляд на миг падает на телефон, и он просто выходит из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.
Теперь я уверена, что он сделал это специально. Дал мне возможность позвонить хоть кому-нибудь.
Мне очень хочется набрать номер Яра, но я его не знаю. Поэтому у меня остается лишь один вариант. Одиннадцать знакомых цифр, я постоянно поглядываю на дверь, боясь, что в комнату может войти кто-то посторонний.
— Да. Кто это?
— Папочка… — я шепчу.
— Лидия?! Малышка моя, где ты?!
— У меня мало времени. Я не знаю… Не знаю, где я… — сбивчиво тараторю шепотом, чтобы никто не услышал.
— Ничего не бойся, дочка. Я заберу тебя, слышишь? Заберу!
— Найди Ярослава, пожалуйста. Пожалуйста, пап… Он работает на Рина… — я обрываю звонок, услышав, как дверь открывается.
Ко мне заходят сразу двое. Врач и тот самый охранник, который тащил меня, чтобы заснять видео.