Бросаю последнюю грязную одежду в чемодан и застегиваю молнию. Странно сознавать, что через пару часов я уеду отсюда без любимой девушки и никогда больше ее не увижу. Как глупо было мне верить в то, что у нас было все по-настоящему? Мне никогда не удастся выкину из головы образ другого мужчины, прикасающегося к ней. Я всегда знал, что не заслуживаю счастья.
Потираю лицо руками, когда кто-то колотит в дверь моего номера. Единственный человек, который знает, что я здесь — это Обри, но после того как я ее бросил, она никогда сюда не придет. Наверное, она меня ненавидит. То, что я сказал, было жестоко, и я хотел бы взять свои слова обратно.
Вся ситуация в ресторане вышла из-под контроля. Увидев руку Брэйди на ее руке, я просто взбесился. В моей голове снова и снова возникали образы того, как я бросаюсь на Брэйди и валю его на пол. Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не сделать этого. Бедный ублюдок был бы уничтожен, если бы получил от меня в полную силу.
Возможно в начале я думал иначе, но знание того, что отец Обри ненавидит меня до глубины души, вкупе с тем фактом, что он пытался забрать единственное дорогое для меня в этом мире — группу и Обри — заставили меня задуматься. Увидев Обри с Брэйди, я поверил, что судья был прав — ей лучше быть с кем-то другим, а я все еще принадлежу «Черному Соколу».
Человек по другую сторону двери снова стучит и на этот раз зовет меня по имени.
— Рифф? Ты здесь?
Какого черта здесь делает Гейб? По пути к двери я бросаю взгляд на чемодан Обри и решаю взять его с собой. Лучше просто передать его ему и не заводить никаких разговоров о том, что я причиняю боль его сестре. Ему нет нужды затевать со мной драку, защищая ее честь. Я уже знаю, что я ублюдок.
Рывком открываю дверь и протягиваю ему багаж.
— Здесь все.
Гейб обеими руками толкает багаж обратно ко мне.
— Я пришел сюда не за этим.
Поднимаю свою проколотую бровь.
— Надеюсь не для того, чтобы поговорить, потому что мы с Обри уже закончили. Нам больше нечего обсуждать.
Гейб качает головой и облизывает уголок рта, как будто пытается понять, что он может сказать, не вступая со мной в драку.
— Если ты действительно такой мудак, может быть, мне не стоит говорить тебе то, ради чего пришел сюда.
Я хватаюсь рукой за дверной косяк.
— Наверное, не стоит. Ты мне нравишься и я не хочу, чтобы ситуация изменилась.
Он почесывает затылок.
— Если бы я не был так уверен, что моя сестра чертовски любит тебя, я бы с удовольствием надрал тебе задницу, но она любит. Я пришел сюда, потому что подумал, раз она чуть не умерла, пытаясь удержать тебя, ты не можешь быть полным козлом.
Моя грудь сжимается, и внезапно становится почти невозможно дышать.
— Что ты сказал?
Гейб кивает.
— Она попала в аварию. Когда я рассказал ей о твоем отце, она взяла машину нашего отца, чтобы найти тебя и утешить. Проехала на красный свет и в нее врезался грузовик.
Мое горло сжимается и я пытаюсь сглотнуть, чтобы набрать побольше воздуха в легкие. Сгибаюсь в талии, упираюсь руками в бедра и смотрю на Гейба, который смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Все мое тело сотрясается.
— С ней все в порядке?
Хмурое выражение лица Гейба смягчается.
— Она сейчас в больнице.
Я резко вскакиваю и хватаю Гейба за плечи.
— Где она? Отвези меня к ней!
Он грустно улыбается.