— Что ж, сегодня она выглядит довольно-таки возбуждённой.
Бо хихикает.
— Не донимай её, — говорит он. — Знаешь, я припоминаю похожее поведение, когда она была ещё моложе. Настроение меняется каждую секунду, гормоны, ну ты знаешь.
Тепло окутывает моё лицо, и я отодвигаю свой стул от стола, вставая и бросая салфетку на тарелку.
— Ещё хочешь что-то рассказать о сотруднице?
Мой отец смотрит на меня и моргает. Я абсолютно уверена, что он никак не ожидал от меня такой реакции.
— Нет, — отвечает он. — Я же просто шутил.
— Именно вот по этой причине я не была уверена, что хочу вернуться сюда и работать на тебя, — отвечаю я, пытаясь сохранить самообладание. — Потому что я боялась, что ты не будешь относиться ко мне профессионально.
Мой отец долго смотрит на меня, затем прочищает горло.
— Ты права.
Я? Ад, что ли замёрз? Никогда не слышала, чтобы мой отец признавал мою правоту, хоть раз в жизни.
— Конечно, — отвечаю я спокойным голосом.
— Я бы не стал так разговаривать с сотрудницей, и, конечно же, было ошибкой говорить такое тебе. Я ошибался, мне жаль. Теперь ты выслушаешь, что я хочу сказать? Я хочу, чтобы ты работала в паре с Гейджом.
— Я? — спрашиваю, и мой тон внезапно становится на октаву выше. — Зачем?
— Можешь, пожалуйста, присесть? — просит Бо.
Я опускаюсь на своё место. Я абсолютно, точно, никоим образом, или формой, не должна тратить своё время, работая с Гейджом.
Я думаю о том поцелуе, четырёхлетней давности, поцелуй, который, клянусь, всё ещё ощущается на моих губах. Я думаю, что Гейдж, убирая прядь волос с моего лба ранее, заметил возбуждение от его прикосновенья.
А затем я вспоминаю о репутации Гейджа, и о его, вечно вращающихся вокруг него, девицах. Кажется, он обладает врождённой способностью воздействовать на меня, таким образом, и вытягивать всё дерьмо из меня.
И он мой сводный чёртов брат.
Но обдумывая всё, я смотрю на него и вижу: есть незавершённое дело, повисшее между нами.
Работать с Гейджом очень опасно. Я не могу придумать ничего, что было бы хуже.
— У меня есть новости, которые касаются вас двоих, — голос Бо прерывает мои размышления. — Гейдж уже в курсе, но не настолько. Marlowe Oil нуждается в лице компании, ком-то, кто любимчик общества. Кто очень сексуален.
Гейдж смеётся.
— Без обид, Гейдж, — протягивает Бо. — Я имею в виду сексуальность в бизнес-смысле. Гейдж, конечно, идеально подходит, он идеал для многих мужчин и женщин, и он собирается сделать для Марлоу то, что делают гонщики для других компаний.
Мой отец отказывается называть своих конкурентов именами, вместо этого он говорит «та другая компания» или «самая тупая компания с генеральным директором-идиотом».
— Хорошо, — отвечаю я. И я не знаю, как далеко всё это зайдёт. Мой отец пообещал мне должность начального уровня, которую имел бы каждый студент после выпуска. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, я молча умоляю вселенную, только не приносить кофе для Гейджа или что-то вроде такого унизительного.
— Это очень важная сделка, — говорит Бо. — И мы сотрудничаем с одним из крупнейших производителей мотоциклов в мире, для японского тура в межсезонье, во время которого Гейдж будет лицом Marlowe Oil при каждой возможности. Они заинтересованы Гейджом, поэтому смогут продвинуть его в будущем. Как и Marlowe Oil.
— Ну, мои поздравления, — отвечаю я, кивая Гейджу, который лыбиться, словно, сытый и довольный кот, съевший канарейку. Я просто боюсь представить, о чём он думает. Я с опаской перевожу взгляд на отца.
— Я хочу тебя на Гейдже в Японии, — парирует он.
— Меня? — пищу я.