…Взяв цейсовский бинокль, слегка прищурив взгляд,
Вейхс долго наблюдал, как вороньё кружит
В свинцовых облаках… Под ними Сталинград,
Как мёртвый исполин, в развалинах лежит…
И вспомнился ему тот августовский день,
И «Мессершмиттов» рой, как сто вороньих стай,
Отбросив на дома от крыльев своих тень,
Моторами рычал: «Громи и убивай!»
И Вейхс «не подкачал»! Бомбя на дню сто раз,
Он тысячи домов в руины превратил,
А зажигалок дождь, по крышам громко мчась,
Сжигал всё, что встречалось на его пути!..
Вейхс думал, что никто не сможет помешать
Весь город за день взять… И он мечтал о том,
Как фюрер его сам приедет награждать
В сожжённый Сталинград серебряным крестом…
Но всё пошло не так… Не так, о, чёрт возьми!
Советы не сдались! Чтоб город отстоять,
Они среди домов окопы возвели,
Что танками их там не выгнать, не достать!..
Пять месяцев прошло! Пять месяцев атак!
Пять месяцев боёв — кровавых и тупых!..
В глазах его солдат — отчаянье и страх –
Страх, поделивший мир на мёртвых и живых…
И страшных мертвецов, погибших в рукопашных,
Чьи горы трупов — все из вермахта солдат,
Уже не сосчитать! И было очень страшно
Всем мимо них ходить и запах их вдыхать!..
Их негде хоронить!.. Их — тысячи!.. Но, к счастью,
Вдруг русская зима так рано началась,