— И Конан Дойла тоже, — сказал я. Рука качнулась вправо.
— А Нараян? Ты же еще не всего Нараяна прочел!
— Мама, я серьезно. Для меня это важно.
— А «Робинзон Крузо»?!
— Мама!
— Да что же это такое, Писин! — Матушка опустилась в кресло. По лицу ее я прочел, что она намерена идти путем наименьшего сопротивления и не свернет с него до конца. Значит, предстояла борьба не на жизнь, а на смерть. Матушка поправила подушку под боком. — Твой религиозный пыл — просто загадка какая-то. И папа тоже не понимает…
— Не загадка, а Тайна, — поправил я.
— Гм-м-м… Я другое имела в виду. Послушай, солнышко, если тебе так уж нужна религия, ты должен выбрать что-то одно. Или индуизм, или христианство, или ислам. Ты же слышал, что тебе сказали — там, на бульваре.
— Не понимаю, почему я не могу исповедовать все сразу. Вот у Мамаджи — два паспорта. Индийский и французский. Почему же я не могу быть индуистом, христианином и мусульманином?
— Это другое дело. Франция и Индия — земные государства.
— А на небе сколько государств?
— Одно, — заявила она, подумав секундочку. — В том-то и дело. Одно государство. Один паспорт.
— Что, на небе — всего одно государство?
— Да. Или вообще ни одного. Такой вариант тоже возможен. Знаешь, сынок, все эти твои штуки — ужасно старомодные!
— Если на небе всего одно государство, разве туда не должны пропускать по всем паспортам?
Тень сомнения легла на ее лицо.
— Бапу Ганди сказал… — начал было я. Но матушка меня перебила:
— Я уже слышала, что сказал Бапу Ганди. — Она потерла лоб и устало вздохнула: — Ну, как знаешь. Черт с тобой.
Глава 27
И вот какой разговор я подслушал тем вечером.
— Ты ему разрешила? — спросил отец.
— По-моему, он и тебя спрашивал. И ты его отослал ко мне, — сказала матушка.
— Разве?
— Да.
— Знаешь, я был ужасно занят…
Сейчас-то ты не занят. Можно сказать, бездельничаешь в свое удовольствие. Если ты сейчас зайдешь к нему, выдернешь у него из-под ног этот его молитвенный коврик и решишь наконец этот вопрос с крещением раз и навсегда, я возражать не стану.
— Нет-нет… — По голосу я понял, что отец пытается угнездиться в кресле еще глубже. — Он этих религий нахватался, как собака блох, — добавил он. — Ничего не понимаю! Мы ведь современные индийцы, а Индия вот-вот станет по-настоящему современной прогрессивной страной. Как же нас угораздило вырастить сына, который возомнил себя реинкарнацией Шри Рамакришны?
— Если, по-твоему, госпожа Ганди — это современно и прогрессивно, тут я могла бы и поспорить, — заметила матушка.
— Госпожа Ганди — это не навсегда! Ничто не может встать на пути прогресса! Все мы должны шагать под его барабан. Новые технологии полезны, а полезные идеи распространяются вопреки всем препонам, и против этого не попрешь. Если не пользоваться новыми технологиями и не принимать новые идеи, остается только одно — назад к динозаврам! И тут меня никто не переубедит. Госпожа Ганди со всеми своими глупостями уйдет в прошлое. И настанет время Новой Индии.
(Да, госпоже Ганди и впрямь предстояло уйти в прошлое. А Новой Индии в лице одного ее апологета с женой и детьми — принять решение о переезде в Канаду.)