Возможна доставка на дом.
«Оу, чувак», простонала она.
«Теперь мы можем купить целый грузовик овощей», — весело сказала я.
* * *
«Нет».
«Что значит “нет”?» — потребовала я, помахивая стеблями спаржи в сторону Уэйли.
«Нет, спарже», — сказала Уэйлэй. «Он зеленый».
«Ты не ешь зеленую пищу?».
«Нет, если только это не будет в виде конфет».
Я сморщила нос. «Ты должна съесть немного овощей. А как насчет фруктов?».
«Я люблю пирог», — сказала она, подозрительно тыча пальцем в коробку с манго, как будто никогда раньше их не видела.
«Что ты обычно ешь на ужин с… со своей мамой?» Я понятия не имела, была ли Тина щекотливой темой или она обычно оставляла Уэйли на произвол судьбы. Я чувствовала себя так, словно мне завязали глаза и заставили брести по замерзшему озеру. Рано или поздно лед под моими ногами сломается, я просто не знала, где и когда.
Ее плечи приподнялись к ушам. «Не знаю. Все, что было в холодильнике».
«Остатки?» — с надеждой спросила я.
«Я готовлю легкие макароны и замороженную пиццу. Иногда наггетсы, — сказала Уэйли, которому наскучили манго, и она нахмурилась, разглядывая витрину с зеленым листовым салатом. «Можно нам поп-тартс?».
У меня начинала болеть голова. Мне нужно было еще поспать и выпить кофе. Не обязательно в таком порядке. «Может быть. Но сначала мы должны договориться о нескольких полезных продуктах».
Мужчина в фартуке от Grover's Grocery завернул за угол в магазин "Продукты". Его вежливая улыбка исчезла, когда он увидел нас. Глаза сузились, губы скривились, он выглядел так, словно только что заметил, как мы пинаем пластмассового светящегося Младенца Иисуса в уличном вертепе.
«Привет», сказала я, придавая своей улыбке дополнительную теплоту.
Он хмыкнул в нашу сторону и зашагал прочь.
Я взглянула на Уэйли, но либо она не заметила кинжалов в глазах, либо у нее был иммунитет.
Вот вам и южное гостеприимство. Хотя мы были в Северной Вирджинии. Может быть, здесь не проявили южного гостеприимства. Или, может быть, мужчина только что узнал, что его кошке осталось жить месяц. Вы никогда не знали, через что проходят люди за кулисами.
Мы с Уэйли прошлись по магазину, и я заметила подобную реакцию у нескольких других сотрудников и посетителей. Когда женщина за прилавком с деликатесами швырнула в меня фунт нарезанной грудки индейки, с меня было достаточно.
Я убедилась, что Уэйли занята, склонившись над открытой морозилкой с куриными наггетсами. «Извините, я здесь новенькая. Я нарушаю какой-то магазинный этикет, из-за чего мясные деликатесы выбрасываются?».
«Ха. Тебе меня не одурачить, Тина Уитт. Теперь ты заплатишь за индейку или попытаешься засунуть ее в лифчик, как в прошлый раз?».
И вот мой ответ.
«Я Наоми Уитт. Сестра Тины и тетя Уэйли. Могу вас заверить, я никогда не запихивала мясные деликатесы в свой лифчик».
«Чушь собачья». — Она произнесла это, приложив ладонь ко рту, как будто использовала мегафон. «Ты и этот твой пацан никуда не годитесь, заноза в заднице от магазинных краж».
Мои навыки разрешения конфликтов ограничивались умением угождать людям. Обычно я испуганно бормотала извинения, а затем чувствовала себя обязанной купить оскорбленной стороне какой-нибудь маленький, продуманный подарок. Но сегодня я устала.
«Ладно. Знаешь что? Я не думаю, что ты должна так разговаривать с посетителями», — сказала я.
Я хотела быть твердой и уверенной в себе, но получилось с оттенком истерии. «И знаешь, что еще? Сегодня на меня накричали, ограбили дважды и превратили в неопытного инстародителя, и это было до обеда. За последние два дня я спала около часа. И ты не видишь, как я разбрасываю мясные деликатесы. Все, о чем я прошу вас, — это относиться ко мне и моей племяннице с толикой уважения как к платежеспособному клиенту. Я тебя не знаю. Я никогда здесь раньше не была. Я сожалею о том, что моя сестра сделала со своей грудью и твоим мясом. Но я бы очень хотела, чтобы эту индейку нарезали тоньше!».