Краем глаза я заметил вспышку розового и обнаружил Уэйли, стоящего в нескольких футах от меня. Уэйлон сел у ее ног.
«Привет, Уэй», — сказал я, внезапно почувствовав себя самым большим и глупым мудаком на планете.
«Привет, Нокс».
«Как дела?» — спросил я.
Она пожала плечами, ее голубые глаза были устремлены на меня, лицо ничего не выражало.
«Как прошла тренировка по футболу? Я собирался заскочить, но…»
«Все в порядке. Тебе не нужно притворяться. Мы с тетей Наоми привыкли к тому, что люди нас не хотят».
«Кстати, это, блядь, нечестно. Это не причина, по которой у нас с твоей тетей ничего не получилось».
«Неважно. Тебе, наверное, не следует ругаться в присутствии детей. Они могли бы чему-нибудь научиться у тебя».
Ой.
«Я серьезно, малышка. Вы двое слишком хороши для меня. Рано или поздно вы оба бы это поняли. Ты заслуживаешь лучшего».
Она опустила взгляд на носки своих ботинок. Ее маленький брелок в виде сердечка мерцал на шнурках, и я понял, что на ней не те кроссовки, которые я ей подарил. Это тоже было больно. «Если бы ты действительно так думал, то усердно работал бы, чтобы быть достаточно хорошим. А не выбрасывать нас, как мусор».
«Я никогда не говорил, что ты мусор».
«Ты никогда особо ничего не говорил, не так ли?» — спросила она. «А теперь оставь тетю Наоми в покое. Ты прав. Она заслуживает лучшего, чем какой-то парень, который недостаточно умен, чтобы понять, какая она потрясающая».
«Я знаю, какая она потрясающая. Я знаю, какая ты классная», — возразил я.
«Но не настолько классная, чтобы остаться», — сказала она. Взгляд, который она послала мне, был зрелым уже лет на одиннадцать старше. Я ненавидел себя за то, что дал ей еще один повод усомниться в том, что она была кем угодно, только не такой умной, красивой и задиристой, какой была на самом деле.
«Уэйли! Пошли», — позвала Нина, держа в руках огромный пакет с зефиром.
«Тебе следует уйти», — сказала мне Уэйли. «Ты расстраиваешь тетю Наоми, и мне это не нравится».
«Ты собираешься поселить полевых мышей в моем доме?» — спросил я, надеясь, что шутка хоть немного исправит нанесенный ущерб.
«Зачем беспокоиться? Нет смысла мстить кому-то, кто слишком туп, чтобы беспокоиться об этом».
Она повернулась и направилась к костру, затем снова остановилась. «Я оставлю твою собаку», — сказала она, «Пошли, Уэйлон».
Я наблюдал, как ребенок, которого я не только любил, но и уважал, побрел на вечеринку с моей собственной чертовой собакой. Наоми поприветствовала Уэйли, обняв её одной рукой, и они вдвоем повернулись ко мне спиной.
В довершение всего, я схватил со стола один из хот-догов и пиво. Я небрежно отсалютовал своей бабушке, а затем направился обратно к себе один.
Когда я добрался туда, то выбросил и то, и другое в мусорное ведро.
43
День пьянства
Наоми
Нокс: Я должен извиниться перед тобой за вчерашний вечер у Лизы. Я перешел все границы дозволенного.
* * *
Я глубоко вздохнула, заглушила двигатель и уставилась на боковую дверь "Хонки Тонк". Это была моя первая смена после расставания, и я была связана по рукам и ногам. Это была обеденная смена на выходных. Шансы на то, что Нокс действительно находился внутри, были отрицательными.