Она мгновенно стала мягкой и податливой рядом со мной. Сдаваясь. Я развернул нас так, чтобы она оказалась спиной к двери.
«Нокс?» прошептала она.
Затем я вдавил колено между ее бедер и прижал ее к двери своими бедрами, в то время как я вторгся в ее рот. Она таяла рядом со мной, нетерпеливая и нуждающаяся.
Я мгновенно возбудился.
Тихий сексуальный стон, который она издала в глубине своего горла, когда я прижался к ней своей эрекцией, заставил меня потерять свой гребаный рассудок. Я лизал, целовал и пробовал ее на вкус, пока воздух вокруг нас не наэлектризовался, пока пульс в моей крови не сравнялся с биением ее сердца.
Я прижался к ней своим членом один, два, три раза, прежде чем просунуть руку между нашими телами и под эту юбку, которую я любил ненавидеть.
Когда я нащупал шелковый край ее нижнего белья, я зарычал. Я сразу понял, что это одна из пар, которые я ей купил. И мне нравилось сознавать, что она носит то, что я подарил ей, близко к коже, в таком месте, которое видел бы только я.
«Он не заслуживает ни секунды твоей энергии. Никогда», — сказал я, сдергивая нижнее белье в сторону скорее поспешно, чем изящно.
«Что ты делаешь?» — спросила она, и ее глаза остекленели от желания.
«Напоминаю тебе, чего ты заслуживаешь».
Я засунул два пальца в ее влажное тепло и проглотил ее крик своим ртом. Она уже извивалась вокруг меня, умоляя кончить. «Ты хочешь, чтобы я остановился?» Мой голос прозвучал резче, чем я намеревался, но я не мог быть мягким, нежным, когда она делала меня тверже бетона.
«Если ты остановишься, я убью тебя», — простонала она.
«Это моя девочка», — сказал я, покусывая чувствительную кожу ее шеи.
Я трахал ее пальцами, начиная медленно и набирая скорость. Я удерживал ее взгляд с навязчивым желанием увидеть, как оргазм, который я ей подарил, разрушит ее. Но мне нужно было нечто большее. Мне нужно было попробовать ее на вкус.
Она захныкала, когда я опустился на колени. Хныканье перешло в низкий стон, когда я прижался ртом к ее ногам.
«Возьми меня за руку, Наоми. Оседлай его, пока я заставляю тебя кончить. Помни, кто ты есть. То, чего ты заслуживаешь».
Это был последний приказ, который я отдал, потому что мой язык был занят дразнящими кругами по ее чувствительному клитору. На вкус она была как рай, когда прижималась к моему лицу.
Мой член пульсировал под молнией с такой сильной потребностью, что я не осознавал этого. Моя. Я хотел заявить на нее права, сделать ее своей, чтобы эти придурки знали, что у них нет ни единого шанса.
«Нокс», — захныкала она, и я почувствовал, как она обхватила мои пальцы и притянула к себе. Это было чертовски красиво.
«Правильно, детка», — пробормотал я. «Почувствуй меня в себе».
Я нежно посасывал, обрабатывая языком набухший бутон.
Она издала мучительный стон, и я почувствовал, как она раздвигается под моими пальцами. Она была чудом. Произведение искусства. И никто ее не заслуживал. Только не Уорнер. Даже я.
Но то, что я чего-то не заслуживал, не мешало мне брать.
Волны разбивались. Сжатие перешло в томное трепетание, и мой член все еще болел. Я хотел вонзиться в нее и почувствовать отголоски ее оргазма на своем члене.
Затем она подняла меня на ноги, и ее пальцы оказались у меня на поясе. Мои ладони потянулись к двери, когда она благоговейно отпустила мою эрекцию и опустилась на колени.
«Ты не обязана этого делать, Наоми». — Мой шепот был хриплым от желания.
«Я хочу этого».
Ее губы были приоткрыты. Я почувствовал ее горячее дыхание на своем бедре, и мой член дернулся. Она издала одобрительный звук, и прежде чем я успел что-либо сказать или сделать, эти идеальные розовые губки приоткрылись, и мой кончик исчез между ними.
Это было похоже на удар молнии.
Моей последней связной мыслью было то, что единственное, что спасло Уорнера Долбоеба от пожизненного заключения, — это идеальный рот Наоми на моем члене.