Его язык. Для немногословного человека его язык был настоящим волшебством.
Он сочетал длинные жадные поглаживания с короткими, неглубокими толчками. В считанные секунды я была готова кончить.
«Подожди, подожди, подожди», — захныкала я, хватая его за волосы.
Он сразу же остановился, заработав серьезные очки.
«Что не так? Ты в порядке?» Беспокойство боролось с потребностью в этих стальных серо-голубых глазах.
«Это один раз». Мне нужно было сказать это вслух. Чтобы напомнить себе, что это был единственный раз, когда я собиралась позволить Ноксу Моргану заставить меня кончить.
«Один раз», согласился он, все еще пристально наблюдая за мной. «Окончательное предложение».
«Не говори как ведущий игрового шоу, когда твое лицо у меня между ног».
«Не проси меня о разговоре, когда ты только что собиралась кончить мне на чертов язык».
«Замечание принято», сказала я. Мои внутренности на самом деле пульсировали от жадного желания. «Один раз. Сделай так, чтобы это считалось».
«Тогда тебе лучше держаться, черт возьми».
Хорошо, что я сделала так, как он мне сказал, потому что через секунду или две после того, как мои руки обхватили латунную спинку кровати, он сотворил что-то волшебное своим языком, одновременно с этим согнув пальцы внутри меня, и все мое тело взорвалось.
Я так крепко сжала его пальцы, что забеспокоилась, не понадобится ли ему рентген. Конечно, не настолько обеспокоенный, чтобы остановиться и проверить. Потому что я была в разгаре лучшего оргазма в моей жизни, и у меня были приоритеты. Если бы я сломала ему пальцы, он, казалось, не возражал, потому что просто продолжал облизывать меня во время моего сокрушительного оргазма.
«Все еще идет. Я чувствую тебя», — сказал он со стоном.
По крайней мере, мне показалось, что он сказал именно это. У меня звенело в ушах, как будто я находился на церковной колокольне воскресным утром.
«Мне понадобится минута», — выдохнула я, борясь за поступление кислорода в легкие.
«Э-э-э. Чтобы это имело значение», — сказал он откуда-то издалека. «Кроме того, я хочу ввести в тебя свой член, пока ты все еще кончаешь».
«Хорошо».
Я услышала отчетливое шуршание обертки то ли от поп-тарта, то ли от презерватива. По-видимому, это было последнее, потому что широкий гребень его эрекции упирался в самую мою сердцевину.
Он остановился достаточно надолго, чтобы провести языком по каждой моей груди, прежде чем подняться на колени.
Он выглядел как мстительный воин. Покрытый татуировками и мускулистый. Его веки отяжелели, грудь вздымалась. По крайней мере, я поняла, что была не единственной, кто чертовски хорошо проводил время.
Это была моя последняя связная мысль, прежде чем он раздвинул бедра и погрузил в меня это длинное, толстое оружие массового поражения.
Наши взгляды встретились, и его лицо застыло в мучительном удовольствии и триумфе, когда он достиг самого конца меня.
Я не осознавала, что судорожно свернулась калачиком, пока он не положил одну из своих больших рук мне на грудь и не прижал меня обратно к матрасу.
«Расслабься, детка. Расслабься», — прошептал он.
Я выдохнула воздух, который застрял у меня в легких, и втянула еще один. Он был таким чертовски большим. И он был прав — я чувствовала, как крошечные толчки сотрясают мои мышцы вокруг него.
«Продолжай так доить мой член, милая, и это должно быть дважды».
«Ммм. Хорошо. Да».
Он ухмыльнулся, глядя на меня сверху вниз. «Так вот что тебе нужно, чтобы избавиться от своего причудливого словарного запаса».
«Тьфу. Ты собираешься говорить весь день или перейдешь сразу к делу?» Я проворчала. Потребность уже снова нарастала во мне. Я задавалась вопросом, был ли член Нокса чем-то вроде волшебной палочки, которая накладывала заклинания оргазма, делая несуществующими такие вещи, как время сбора и биологические потребности.