Я растягиваю губы в манере улыбки манекенщицы и притягиваю цветы к груди. Внутренне борюсь, чтобы не дышать, но их пряный аромат остается на моем языке и гниет, вызывая тошноту.
— По какому случаю?
— Мне не нужен повод, чтобы баловать мою красивую жену. Что на ужин? — спрашивает он, подходя к табурету у стойки для завтрака.
— Гамбургеры, — отвечаю я, не поворачиваясь, чтобы увидеть его реакцию. Продолжаю резать помидор, вместо этого представляя, как лезвие моего ножа перерезает ему горло.
— Боюсь, что нужно будет сделать что-то получше. К ужину у нас будут гости.
— Что? Кто?
На этот раз я поворачиваюсь к нему.
Его взгляд не ускользает от меня.
— Фрэнк Клемонс, проектный организатор здесь, в Новом Орлеане. Он приведет с собой жену на ужин. Это важно, Мэдоу. Не облажайся.
— Во сколько они будут здесь?
Паника сворачивается на языке.
— В шесть часов, и заставь меня гордиться. Пойду приму душ.
«Собираешься смыть шлюху со своего члена?»
Я презираю этого человека. Пытаюсь сосредоточиться на часах на плите, сейчас пять пятнадцать. Какого черта, Нэйт? Я копошусь в морозилке, не то чтобы у меня было время придумать что-нибудь волшебное. У Нэйта ничтожный продуктовый запас, не из чего выбирать. Еще гамбургер. Замороженная курица. Две свиные отбивные.
— Бл*ть.
Холодильник трясется, когда я резко закрываю морозильную камеру. Оборачиваюсь и смотрю на обжаренный гамбургер.
— И как мне превратить это в необычный ужин?
Я беру миску и бросаю в нее котлеты одну за другой. После того, как добавляю туда яйцо, половину упаковки тертого сыра и целую пачку жареного чесночного картофеля быстрого приготовления, потому что у меня нет панировочных сухарей или крекеров, я перемешиваю все вместе. Пытаюсь притвориться, что смесь — это лицо Нэйта, и позволяю ей сочиться между кончиков пальцев.
Пока мясной рулет запекается, чищу картофель и достаю замороженный брокколи из морозильной камеры. Я уже знаю, что сегодня вечером будет катастрофа. Нэйт любит настраивать меня на неудачу. Я заплачу цену позже, это само собой разумеющееся. Мои пальцы нажимают на щеку и это касание вызывает слезы на глазах. Я так устал от боли.
Нэйт возвращается на кухню, чистый и посвежевший, пока я смываю сырое мясо из-под ногтей.
— Будь любезной, приготовь мне выпить, ладно?
— Конечно, малыш.
«Как насчет того, чтобы подкрепиться раствором синильной кислоты?»
Я наливаю в стакан бурбон и передаю ему, пока он расслабляется во внутреннем дворике, наслаждаясь вечерней темнотой.
— Чем ты занималась сегодня? — спрашивает он.
— Прибиралась в доме. Немного поболтала с Мэтти.
— Даже не рисовала? Трудно продать то, чего не существует, Мэдоу.
Делаю глубокий вдох, чтобы охладить свой пыл, тлеющий у меня под кожей.
— Я порисую завтра. Обещаю.
Он качает головой и делает глоток бурбона.