Три товарища: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Капитан военной полиции, размахивая руками и нецензурно бранясь, успел взять ситуацию под контроль. Он не позволил шокированным и перепуганным пилотам испортить работу криминалистам: его люди окружили широким кольцом пятно затухавшего пламени и переплели руки цепью.

Поэтому, когда Алексей докарабкался до места, ему оставалось лишь наблюдать со стороны за металлическими останками, огнём и вонючим чёрным дымом. От кабины пилота, как и от бывшего инструктора практически ничего не осталось. Лишь кусок крепкого лобового стекла, отлетевший при взрыве, лежал у края взлётно-посадочной полосы.

— Нет-нет-нет, как же так, — бормотал рядом с Алексеем шокированный Илья. Он упирался в крепкие руки военного полицейского, пытался встать на цыпочки и водил по сторонам безумным взглядом. — Не может быть. Не может быть.

Его растерянный голос заглушили сирены: пожарные машины и "скорые" достаточно быстро прибыли на место. Засуетились пожарники, пошла вода и пена из шлангов. А медицинский персонал суетливо метался между пилотами, приставая с совершенно бессмысленными вопросами о потенциальных ранениях.

С башенки примчался вице-адмирал. Он рвал и метал. Размахивал руками и разбрасывался приказами направо и налево. Наверное, чувствовал, что часть вины за произошедшее есть и на нём. По крайней мере, Алексей считал именно так. Он скорбно смотрел на почерневший асфальт, уже залитый пеной, следил за прыгавшим, как кузнечик, Шишкиным и по очереди сталкивался взглядом с друзьями. И Никита, и Илья, и он сам не питали иллюзий. Все трое прекрасно понимали, что выжить в таком аду невозможно. Что капитан Валентин Полевой — мастер пилотирования, уважаемый инструктор и просто замечательный человек, значительно повлиявший на становление и возмужание друзей, — погиб.

Глава 32. Человек живёт, пока о нём жива память

Засекреченная военно-воздушная база. Два дня спустя.

Ровно в полдень на плацу собрались обитатели военно-воздушной базы в полном составе. Были приспущены флаги, одета парадная форма, приглашены средства массовой информации. Даже сам адмирал Драгомиров отложил все другие дела. Прибыл открыть памятник и почтить память очередного достойного человека, отдавшего жизнь во имя Родины и ради покорения космоса.

Защёлкали фотоаппараты и засверкали яркие огни вспышек, когда адмирал подошёл к трибуне, заставленной микрофонами. На идеально выбритых щеках заиграли желваки.

— Это трагический день для всех нас, — заговорил Драгомиров своим магнетическим голосом. — Не только для нас с вами, но и для всего человечества. Очередной смелый первопроходец, пионер пилотирования пожертвовал своей жизнью ради того, чтобы проложить другим поколениям безопасный путь к звёздам. Он не только первым преодолел сомнения и страх, не только положил свою жизнь на алтарь победы над общим врагом, он в очередной раз показал, какую цену мы вынуждены платить за желание покорить Вселенную. И своим поступком он обессмертил себя. Его дух был непоколебим. Решимость неоспорима. Долг перед Родиной — исполнен. Властью, данной мне самим президентом Российской Федерации, приказываю: капитану Воздушно-Космических Сил Валентину Николаевичу Полевому за совершение геройского подвига посмертно присвоить звание Герой Российской Федерации. Ближайшим родственникам собственноручно вручаю знак особого отличия — "Золотую Звезду", — адмирал развернулся и прямо перед камерами вручил медаль невысокой женщине. Та старалась держать себя в руках, но было очевидно, что если бы не успокоительное, давно бы рухнула без чувств. Дрожащими руками она приняла раскрытую коробочку, тихо прошептала что-то благодарственное и вернулась на стул в объятия врачей и группы поддержки.

Никита знал, что это была жена капитана Полевого — Екатерина Игоревна, кажется. Он видел её несколько раз в академии, когда она приходила навестить мужа или приводила детей посмотреть, какое будущее их ждёт. И сейчас, смотря на заплаканную женщину и почему-то проводя параллели со своей женой, ему казалось, что такого будущего для своих детей она теперь не захочет. Наверное, он бы и сам не хотел, чтобы сын пошёл по его стопам. Профессия космического пилота таила слишком много рисков для тех, кто вынужден беспокоиться о ком-то, кроме самого себя. Это путь одиночки, а не семейного человека.

— Но так же мы, потомки, обязаны побеспокоиться о том, — продолжил говорить адмирал Драгомиров. — Чтобы имя великого человека не стёрлось из памяти поколений. Не забылось в рутине событий. Мы обязаны увековечить не только имя, но и облик.

Повинуясь короткой отмашке, кто-то едва заметным движением стянул покрывало с небольшого памятника, возведённого прямо в центре плаца. На каменном постаменте отбрасывал солнечные лучи бронзовый лик погибшего капитана. Хоть сходство было лишь отдалённым, никто не посмел иронизировать. Памятник всё равно поменяют. Сегодня лишь отдавали последние почести.

— На середину — равняйсь! — адмирал Драгомиров первым поднёс правую руку к краю фуражки. — Сми-ирно!

Алексей, Никита и Илья дружно выполнили приказ. Все трое вытянулись в струнку в первом ряду и печально смотрели на бронзовый образ. Даже вздрогнули, когда почётный караул трижды выстрелил в воздух. А когда к памятнику возложили венок, Никита тихо прошептал, вспоминая наставления, которые погибший инструктор не раз повторял:

— Ваша жертва не будет забыта. Обещаю.

Алексей услышал слова друга, скосил глаза и заметил, насколько тому тяжело. Никиту, видимо, одолевали какие-то собственные демоны. И сейчас он боролся не только со скорбью, но и с ними. А Илья, как Алексею показалось, опять поплыл. Но не от счастья, как тогда, когда увидел привлекательную девушку и влюбился с первого взгляда, а от горя. За короткое время он потерял второго дорогого для него человека. И справляться с такой тяжестью ему, видимо, удавалось с большим трудом.

— Риск заложен в нашу работу, парни, — тихо прошептал Алексей, обращаясь к друзьям. — Мы с вами прекрасно знаем, насколько тонка та грань, по которой мы ходим ежедневно. И, боюсь, впереди ожидают вещи пострашнее. Крепитесь.

Ответов он не получил. Правда, они были ему не нужны. Алексей знал, что, как и он, его друзья сделали выбор осознанно. Они ничего не боятся на земле и мало чего боятся в небе. Как бы им сейчас было не тяжело, они выкарабкаются. Найдут в себе силы пережить утрату и двигаться дальше. Ведь цель, стоявшая перед ними, требовала жертв. И они достигнут этой цели несмотря ни на что.

Церемонию закрыли, а пилотов распустили по баракам. Теоретические занятия отменили, а симулятором занимались программисты, внося поправки и наводя марафет на виртуальные истребители. "Налётчик" показал себя не с лучшей стороны, и теперь его торопливо дорабатывали даже на уровне программного обеспечения.

Илью на выходе вырвал из толпы Рамеш Патель и увёл на разговор. И хоть друзья немного волновались, его дожидаясь, он поспешил развеять их сомнения, вернувшись через пол часа.

— Нет, парни, — успокоил он в первую очередь Алексея. — Тот вопрос закрыт. Он пригласил к себе по секрету поделиться новостями о катастрофе.

— Ого! Так быстро что-то узнали? — удивился Никита. — Что там произошло?

— Разведка, как всегда, всё узнаёт первой, — облегчённо выдохнул Алексей. Несмотря на слова Ильи, он планировал не спускать с него глаз.

— Да, разобрались, — тяжко вздохнул Илья и присел на койку. — Глупо, короче, получилось. Очередная цепь случайных событий, приведших к трагическим результатам…

— Не томи!

— Любая смерть не от старости — это глупость. Рассказывай уже.

— Полковник Патель сообщил, что неверно провели предстартовую подготовку. Вернее, неверная последовательность была. Пилот… Валентин Николаевич то есть делал всё, что ему говорили. Делал верно. Но те, кто говорил, читали неверный текст.

— Что?

— Кто-то из составителей мануала напортачил, как сказал полковник. Или переводчики допустили ошибку в переводе. Они ещё не выяснили точно, кто конкретно виноват. Последовательность настройки приборов на панели управления была проведена с ошибкой. Из-за чего, после запуска, топливо в топливном шланге закупорилось. Он лопнул, и пламя охватило истребитель моментально. А дальше… А дальше вы всё сами видели. Полковник сказал, что, после полученной информации, американцы лихорадочно перепроверяют всё шаг за шагом. Но, кажется, головы полетят не у них, а у кого-то из наших.