– Это так. Кодекс – наше всё, – тихо молвит Сафракс. – Кодекс есть закон, который берёг Орден, но воля богов видимо, направлена супротив нас. Зачем вы присланы?
– Регенту нужно точно знать, что произошло между вами и Люцием. – Ответил Ахмат, доставая из сумки, весившей на ремне у бедра слева, бумагу. – Мы должны отметить всё, что вы скажите.
– А у него никого не нашлось кроме вас?
– Все лояльные полные братья и сёстры при Регенте. Все те, кто ещё не определился, ведут жаркие споры в Зале Мудрого Просветления.
– Ох, ребятки. Мне очень жаль, что всё это случилось. Не думал я, что стану причиной распада Ордена. Как же больно это осознавать.
– Господин, нам нужны ваши разъяснения. Вы готовы их дать?
– Хорошо, – тяжко согласился Сафракс и поведал всё, что помнил.
Ахмат аккуратно и быстро записывал всё, что скажет рыцарь, его рука изящно выводила символы на тамриэлеке. Перо исцарапало чернилами весь лист бумаги, прежде чем рыцарь закончил рассказ, отразив чёрными буквами историю случившегося, отобразив механизм запуска распри.
Как только рыцарь смолк, редгард передал лист нордлингу и оба юношей едва склонились перед воителем, почтенно говоря:
– Спасибо вам, господин Сафракс. Вы нам очень помогли.
– Неофиты, – едва приподняв руку, воззвал Сафракс. – Раньше я думал, что Кодекс спасёт Орден. Но теперь я знаю, что не он это сделает. Любовь спасает, не он… и между нами её не было. Соперничество и холод… я надеюсь, вы всё донесёте до тех, кого ещё можно спасти.
– Да, господин.
Готфрид и Ахмат покинули госпиталь, как можно быстрее устремляясь к Цитадели Ордена. Двух парней тут же обдал холодный ветер, дующий с севера и завывающий печальные мелодии гибели. Над островом нависли грозовые тучи, налитые тяжестью, серой дланью застлав небеса от одного края горизонта до другого.
Но парни не обращали внимания на небо. Их цель – Академион, в котором разгорелись жаркие споры, по поводу присоединения к одной из сторон конфликта.
– Как думаешь, почему начался весь этот сумбур? – спросил Ахмат, подходя к огромным воротам Цитадели.
– Не могу знать, – хладно ответил норд. – Слишком всё это чудно.
– Что именно?
– Люций будто намеренно решился побить Сафракса. Он знал, что за него заступятся, – предположил Готфрид, кинув взгляд на самый верх надвратного помещения, где столпилась стража с арбалетами.
– Проклятье, – нервно выпалил Ахмат. – Будь моя воля, я бы этого шакала лично скинул в жерло Красной Горы. Там ему и место. Политикан несчастный.
– Буду ладен с тобой. Что-то заигрался Люций во власть. Видимо ему не даёт покоя слава бунтарей.
– Только эта собака не знает, что, таких как он вешают на суку, как обычных разбойников.
– Жаль всех наших, кто им обманут.
– Они решили продать себя подороже. Они глупы, раз не понимают, что их действия приведут Орден к смерти. Идиоты.
Двое парней примолкли, когда оказались под сводами врат, чтобы не беспокоить стражу. И Готфрид, и Ахмат не могут понять, что случилось с их домом, ибо ещё год назад никто и не смел, помышлять выступать против Ордена и его постулатов. А теперь солидная часть братьев и сестёр считает, что пора всё менять, что наступил момент, когда Ордену в том виде в каком он существует сейчас суждено умереть. Их друзья и знакомые оказались заражены чумой Люция, и парням кажется, что они навсегда потеряны в безумстве амбиций опального рыцаря.
Минуя ворота, они вышли во внутренний двор. Никого, кроме прислуги, не видно, только справа, у казарм неофитов выставлена стража Ложи. Один рыцарь и три неофита ведут строгое бдение, чтобы никто из лоялистов не проник в их обетованное место приобщение к таинствам свободы.
Путь двух юношей лежит подле Келий, а посему, спрятав отвращение к мятежникам куда поглубже они уверенным шагом пошли к Академиону. Стоило только им приблизиться ко входу в Ложу, как тут же от неофитов, одетых в стандартные кожаные панцири и рубахи, послышались надменные упрёки:
– Ну что, подстилки регентские, готовы к переменам?
Готфрид мельком оглядел тех, кто прокричал оскорбительный выпад. Это чернявый худой парень и тёмная девушка, два лесных эльфа, с чёрными глазами и острыми чертами лика.
– Заткнись, пёс из Ложи! – воскликнул Ахмат.
– Тише, братья и сестра, – заговорил рыцарь в чёрном пластинчатом доспехе скайримской стиля, подтянув большой меч к себе. – Без ссор.