Размещаю букет в кресле и продвигаюсь к манящему телу. Перехватываю из ее рук края какого-то очередного кружевного безумия телесного цвета и застегиваю миллион мелких крючков. Затем крепко обнимаю ее со спины и захватываю в ладони грудь, скованную шелковой тканью.
Идеально. Чувствую, как член упирается в нее.
— Андрей, мы опоздаем в ресторан. Твоя мать будет ворчать как не в себя…
Пропускаю ее доводы мимо ушей и прохожусь по еле заметному животику ладонью. Собираю с шеи аромат ее духов.
— Громов, — рычит, тяжело дыша.
— Наша мамочка опять на низких вибрациях? — спрашиваю с легкой иронией, продвигая руку ниже.
Она всхлипывает и стонет.
— Я так устала…
— Давай останемся дома.
— Я хочу есть!!!
— Тогда все же поедем в ресторан, — исправляюсь.
— И… я боюсь рожать…
— Хмм…, - Ищу в голове верное решение этой проблеме, которое устроило бы обоих.
Она не хотела испытывать на себе вторую беременность. Вернее хотела, но не так быстро. Я принял это решение сам и уже три месяца нахожусь под гнетом ее переменчивого настроения.
— Что хммм, Андрей? — ворчит.
— Предлагаю вернуться к этому разговору через полгода, — намекаю на отсрочку.
— Лааадно, — тянет она разворачиваясь и размещая голову на моей груди. Ее руки обвивают мое туловище.
Упираю подбородок в волосы на ее макушке и глажу гладкую персиковую кожу.
— С днем рождения еще раз, любимая.
Она вздыхает, оглядывается на цветы, оставленные в кресле и еще раз вздыхает. На мой взгляд, теперь удовлетворенно.
— Спасибо. Я тоже тебя люблю.
Переодевшись, выдвигаемся в ресторан с детской комнатой, где запланировано празднование. Приглашенных немного, только самые близкие. Родители, брат с семьей, Рагозины, Руслан, который пару лет назад стал крестным отцом Мирона, и сотрудники Насти из агентства.
В детском саду шумно, как на городском рынке в выходной. Хотя по децибелам дети бы побили даже торговцев фруктами.
Захожу в группу и ищу глазами светлую макушку.
— Папаааа, — тут же несется ко мне Мирон. Запрыгивает на руки.
— Привет, сын. — Несу его к выходу, кивнув воспитателю.
— А мы поедем в ресторан? — спрашивает он заинтересованно, теребя ворот моей рубашки.
— Поедем.
— А Мия будет?
Черт.