— Не помню, — говорит он, усаживаясь за наспех сколоченный деревянный стол.
— Глеб, — говорю, размещая перед ним одноразовый стаканчик с кофе и картонную тарелку с едой. — У меня к тебе просьба. Не мог бы ты относиться к Ксении… помягче?
Его лицо приобретает недовольный вид, потом рот кривится и он находит её глазами неподалеку. Девушка сосредоточенно разговаривает по телефону с кем-то из служб. За ухом у нее карандаш, светлые волосы собраны в высокий хвост.
— Нажаловалась значит, — тянет он, разглядывая.
— Нет. Она очень хороший человек. И я не понимаю твоего отношения.
Громов переводит взгляд на стакан в своей руке.
— Нет у меня к ней никакого отношения, — говорит он, залпом выпивая кофе.
На кухню заходят двое молодых парней из поискового отряда.
— Можно чай? — спрашивает один из них.
— Конечно, присаживайтесь, — говорю, идя за чайником, стоящим на газовой плите.
— Погода портится. В лесу несколько групп наткнулись на следы медведя, — начинают они разговаривать между собой.
Боязливо смотрю на Глеба, он отрицательно качает головой.
— Да, — говорит парень товарищу. — Будем надеяться они не встретятся. Иначе пиздец.
Глушу животный страх внутри себя, разливая кипяток в кружки. Лес полон опасностей. Особенно для неподготовленного человека. Андрей крепкий физически и сильный морально, но что он может сделать против дикого зверя?
Это страшно…
— Поменьше болтайте, парни, — говорит Глеб, кивая на меня.
— Извините, — говорит один из них мне. — Я не подумал.
— Ничего, — тихо шепчу, выходя. Бреду куда глаза глядят.
Подальше от всех.
Боль внутри становится такой резкой, что я просто не могу находиться среди людей. Отворачиваюсь, натягивая капюшон на голову, и опираюсь спиной на багажник какого-то припаркованного автомобиля.
Боже, Андрей, найдись пожалуйста!
Все наши недопонимания, разногласия, стычки — это такие мелочи… Зачем я вообще обращала на это внимание? Я никогда больше не оставлю тебя ни на одну ночь, ни на одну минуту…
Только пожалуйста объявись, Громов. Я так злюсь на тебя!
Я тебя из-под земли сама достану своими же руками. Только реши меня оставить! Только посмей! Никогда тебе этого не прощу.
Обнимаю свои плечи и даю волю слезам. В ушах шумит, временно отключаюсь от происходящего.
В памяти проплывают все моменты нашей жизни. Первая встреча в клубе, ссоры, развод, Краснодар, пляж в Сочи, наши разговоры на кухне и совместные ночи… Его руки… Губы… Последний разговор в его машине…
— Господи, ну за что мне все это? А? — Поднимаю залитое слезами лицо к небу.
Разглядываю мимо пролетающие пушистые белые облака. Они легкие и невесомые. Небо за ними наконец-то ясное… Ярко-голубое. Цвет, который дарит надежду, а не отбирает ее…
— Настя! — слышу рёв Глеба издалека.
Поворачиваю голову. В лагере наблюдается какое-то оживление. Вокруг стола целая толпа. Не могу понять, что они говорят.