Мы отдали его, но не дрожа от страха,
А чтоб не окружил нас полк польских егерей…
Все силы сжав в «кулак», тридцатый полк Бонами,
Воспользовавшись тем, что ядра землю жгут,
Прорвался сквозь заслон гвардейцев с егерями,
Взобрался на курган и захватил редут.
Но, бросив правый фланг, в штыки пошла пехота:
Ермоловский, Уфимский, Кутайсовский полки,
А в тыл, врагов тесня, впились буквально с лёту
Уварова и Платова лихие казаки!
Кутузов для того, чтоб возвратить курган нам,
Отвоевать редут и разгромить врага,
Послал пехотный корпус Толстого-Остермана,
А фланги укрепила конница Корфа…
Был жесточайший бой, и в рукопашной битве,
В толпе сплошной людей и потных лошадей
Мелькали лишь штыки, точёные как бритва,
Да сабель языки средь плоских палашей.
Ударив справа в тыл, внутрь вражеской колонны,
На помощь егерям прорвались вдоль реки
Кавалерийский полк и тридцать эскадронов, -
Драгунские, гусарские и пешие полки.
Смешалась в драке кровь драгунов и уланов,
Гвардейцев, егерей и раненых коней.
Повсюду: по бокам, и позади, и прямо –
Рычанье злых людей, похожих на зверей…
Впиваются штыки в тугую мякоть плоти
И пляшут палаши по телу и рукам…
Направо – бей и режь! Налево бей! Напротив!..
Смотри, не напорись на лезвие клинка!