Ещё пехотный полк – четыре батальона,
Готовых взять врага на лезвие штыка…
Французы жгут костры и за Утицким лесом,
И на пять миль вокруг, вдоль речки Колочи…
И, судя по кострам, – с огромным перевесом
Удар в любой момент готовы нанести!..
Никто не спит. Туман два берега окутал.
И будят петухи тех, кто забылись сном…
Внезапно дружный залп из вражьих ста орудий
Накрыл гвардейский полк шрапнелью и огнём…
В пороховом дыму летают ноги, руки…
Казалось, сотни пуль в любом углу найдут!
И разрывали плоть шрапнелевые «мухи»,
Нам показав, что ждёт всех грешников в аду…
Как только залп затих, за дымовой завесой,
Как в поле саранча, правее от реки,
На левый русский фланг из Утицкого леса
На нас, примкнув штыки, шли польские полки…
В селе Бородино, не слыша громких стонов
Всех тех, кто в плоть поймал шрапнель или картечь,
Между горящих изб, служивших нам заслоном,
Мы, егеря, смогли в укрытия залечь…
Свой штуцер, штык, кремень я приготовил к бою,
И обнажил палаш, вбил шомполом заряд…
Всё то, что нужно мне, всегда ношу с собою:
«С чем жил, с тем и умру», – солдаты говорят…
Под барабанный бой, хлебнув вина от страха,
Шеренгами во фланг, шагая в полный рост,
Месье пошли на нас психической атакой,
Чтоб взять Бородино и вытеснить на мост…