Деон допил вино и наполнил кубок в очередной раз.
— Кто же, если не они? Вампирша Мирития или кто-то из ее деток? Орден?
Эрфиан не ответил. Он ел апельсин и думал про Наамана, который так внезапно оставил родную деревню и отправился в путешествие в сопровождении вампира Дита. Молодой Жрец преодолел огромное расстояние и добрался до Темного Храма. «Учит обращенных существ жить под солнцем», сказал первому советнику один из его гостей. Вампиры, не боящиеся солнца и серебра. Вампиры, мир которых не ограничивается погоней за жертвами и любовниками. Как воспримут такой поворот их братья и сестры, не готовые расставаться с ночным образом жизни?
Во времена Одена в деревне толком не знали, кто такие служители Равновесия, и некоторые эльфы полагали, что и Темный Храм, и каратели — придуманная для глупцов сказка. Сегодня об Ордене знали все, но на маленький мирок, созданный янтарными Жрецами, его влияние не распространялось. Пока что.
Здесь жили от пира до пира, от праздника середины лета до праздника первого урожая. Армия Жрицы до сих пор была самой сильной в двух мирах. Следопыты до сих пор боялись подходить к деревне, и эльфята без страха гуляли по ночам. Но скоро им придется столкнуться с реальной жизнью. Такая жизнь задает свои правила. А здесь чужих правил не любят.
— Как твоя будущая жена? — сменил тему Деон.
— В деревне только об этом и говорят?
— Будто ты не знаешь. Вилас ходит как в воду опущенный. Но на его месте я бы радовался — ты смилостивился и решил его не травить. Пусть найдет себе эльфийку. А вот беднягу Нана женщины уже не интересуют. Помнишь, кто это?
— Помню, — ответил Эрфиан. Пришлось напрячь память. — Несчастный молодой эльф, утонувший в одном из дальних озер.
— Несчастный молодой эльф, хлебнувший вина не из того кубка.
— Очень жаль, — покачал головой первый советник. — С чужими кубками нужно быть поосторожнее.
Эрфиан читал полученное от светлых эльфов послание — длинный свиток, в котором нашлось столько ошибок, что встретивший пятую весну ученик хранителя знаний смеялся бы до смены темных вех. Онелия крутилась перед зеркалом, примеряя наряд для завтрашней церемонии. Свадебные обряды в деревне янтарных Жрецов, в отличие от принятых у людей, были незаурядными, а сам ритуал совершался за несколько мгновений: обмен короткими клятвами, завершающийся благословением Нориэля. Исключением из этого правила являлись только свадьбы эльфов с янтарными глазами: их готовили долго и тщательно. В остальных церемониях все, кроме виновника торжества и его избранницы, видели лишь повод побывать на очередном пиру.
— Если ты будешь прихорашиваться слишком долго, мой свет, то завтра вечером жители деревни ослепнут от твоей красоты, — обратился Эрфиан к девушке.
— Вряд ли это помешает им опустошать кувшины с вином и поглощать жареных золотых птичек, — откликнулась та.
— Ты познакомилась со служанкой, которая заняла твое место?
— Да, милая девушка. Она будет хорошей хозяйкой.
— Ты волнуешься?
Онелия появилась из-за полога спальни, подошла к Эрфиану и устроилась на подушках.
— Нет, — ответила она. — Гораздо больше я волнуюсь при мысли о том, что Жрица Царсина будет заплетать мне косу.
— Тебе нужно встать до рассвета. Лучше отправиться в постель прямо сейчас.
— Подожду, пока ты закончишь.
— Это займет время. К сожалению, слуги его величества не научились писать, и мне приходится продираться сквозь их послания как через кусты с ядовитыми колючками.
Онелия рассмеялась и легла, положив подушку под голову.
— Завтра вечером ты расплетешь мою косу и наконец-то перестанешь меня мучить. Неужели это и правда стоило того?
— Я приготовил тебе сюрприз. Когда-то мне преподнесли этот подарок, и с тех пор он дожидается своего часа.
— Что бы это могло быть?.. — Она подняла глаза, изображая задумчивость. — Надеюсь, не сонное зелье?
В это мгновение в шатре появился Белу. Первый воин кивнул Эрфиану и девушке и вышел, так и не нарушив своего молчания. Девушка села и бросила на приведенного эльфом чужака. Поздним гостем оказался Давид.
— Садись, — заговорил первый советник. — Я ждал тебя раньше.
Онелия встала и оправила платье — она успела не только примерить свадебный наряд, но и переодеться, сменив дорогие кружева и жемчуг на льняную ткань.
— Как зовут мою госпожу? — спросил Давид.