Он развернулся ко мне.
— Я все тебе расскажу, даже если это поставит меня под угрозу.
— Поставит под угрозу?
— Именно. Это огромная тайна, Айви. Поэтому я не собираюсь говорить об этом здесь. Нам нужно найти другое место для разговора. Ты ведь живешь неподалеку.
У меня складывалось ощущение, что мои ноги вросли в землю, как вкопанные и если честно, мне хотелось остаться в таком положении навсегда, но нам действительно надо было убираться отсюда, дабы не заставлять еще больше нервничать Брайтон и ее маму. Но и домой к себе я его притащить не могла. У меня же Динь, которого я никак не успею предупредить о Рене.
Мне просто жизненно необходимо установить дома телефон с автоответчиком. Нужно не забыть добавить это в список дел.
— Нет, моя квартира — не вариант, — сказала я, игнорируя его пронзительный взгляд.
Он изучающе посмотрел на меня .
— Тогда мы можем направиться ко мне.
Я занервничала так, что аж живот скрутило. Пойти к нему?
— Даже не знаю.
— Я думал, ты доверяла мне? — он расплылся в кривой ухмылке.
Я задрала голову.
— Это было до того, как я выяснила, что "честность" в твоем понимании понятие относительное.
— Между нами ничего не изменилось, Айви. Просто есть, точнее, были вещи, которые я не мог рассказать тебе: ты бы просто не поверила, — вздохнув, он провел рукой по волосам. — Я не собираюсь затевать этот разговор на людях. Куда едем: к тебе или ко мне?
О том, чтобы поехать ко мне, не могло идти и речи. Одним только троллям известно, чем сейчас занят Динь.
— Как скажешь, Ренальд, — заметно оживившись, я прошла мимо него в сторону крыльца, чтобы взять наши шлемы. — Поехали к тебе.
Он бросил на меня убийственный взгляд.
— Мне бы не хотелось, чтобы ты так меня называла.
Я фыркнула.
— Хотеть — не вредно. Люди в аду мечтают о ледяной водице.
— Люди в аду мертвы, и жажда — определенно наименьшая из их проблем.
Оказавшись на крыльце, я покачала головой и посмотрела на закрытую дверь.Чувство вины будто пробралось мне под кожу, и от этого стало так гадко на душе. Если бы мы только не пришли сегодня к Марли, тогда бы она не поранилась, но, к сожалению, я не могу повернуть время вспять и все изменить.
И у меня было такое чувство, что после этого разговора с Реном абсолютно все изменится и уже больше не станет прежним.
Рен жил в одном из старых складских помещений, реконструированных под студии и однокомнатные квартиры. В распоряжении жителей этого дома был собственный гараж, просторный грузовой лифт и подъезд с проглядывающими стальными балками на потолке и голыми кирпичными стенами. Все это выглядело странно, но в то же время по—современному. Высший класс. Без сомнения, это спонсирует Орден, потому что я очень сомневаюсь, что Рен самостоятельно может платить за аренду такого места.
Его квартира находилась на шестом этаже, прямо перед лифтом. Он открыл дверь и мы очутились в просторном помещении, из которого веяло свежим ароматом, напоминающим стиральный порошок Холли.
В одном из уголков гостиной, рядом с огромной плазмой, висевшей на бело—серой кирпичной стене, находился черный столик со стеклянной поверхностью. На нем стояло что—то похожее на фотографию. М—м, по всей видимости, это и была фотография, только носила она личный характер.
Я взглянула в сторону кухни. Все электроприборы были новыми, сделанными из нержавеющей стали. Это была настоящая кухня шеф—повара: двойной духовой шкаф и блестящая вытяжка, свисающая над электрогрилью. Удивительно, но здесь отсутствовал стол. Думаю, его отлично заменяла барная стойка, за которой скрывались два высоких стула. Повернувшись, я увидела две двери, одна из которых, как я догадывалась, вела в спальню, а другая — в ванную.
Создавалось впечатление, что здесь никто не живет.
Зайдя в квартиру, Рен стащил с себя рюкзак и положил его рядом с диваном. Он подошел к кофейному столику и подобрал пустую тарелку, но когда ему пришлось вновь нагнуться, чтобы поднять темно—синюю кружку, из нее вылетела ложка и с грохотом упала на пол.