Кивнув головой, он взглянул сквозь ресницы.
— А глядя на другие комнаты не скажешь.
Я пожала плечами.
— Я готова.
К счастью, Рен оставил эту тему и вышел за мной. Я была застигнута врасплох, когда вышла во двор и увидела раритетный черный автомобиль, припаркованный у обочины.
— Твой?
— Ага, — он обошел меня и открыл дверцу пассажирского сидения. — Эта детка со мной с шестнадцати лет. Она—то и помогла нам с мотоциклом перебраться в Новый Орлеан.
Прикусив губу, я забралась внутрь и расправила подол платья. Почему—то машина очень подходила ему. Сама не знаю почему, я ожидала увидеть его на чем—то модном и быстром, но такой автомобиль подчеркивал его индивидуальность.
— Можно вопрос? — сказал он мягко, оперившись рукой на дверь машины, — Ведь ты же предусмотрительна девушка, верно? Особенно, когда собираешься наведаться в складской район.
— Да, конечно.
Он усмехнулся, когда взглянул на меня сквозь густые ресницы.
— Где, черт возьми, ты припрятала оружие, Айви? Я умираю от любопытства.
Я мягко рассмеялась, и потянулась к низу платья. Засомневавшись на секунду, я взялась пальцами за края и приподняла его, открывая ему вид на кол, привязанный к моему бедру.
— Проклятье, детка, — он выпрямился, все еще держась за дверь. — О таком стоит только мечтать.
Кровь прилила к моим щекам, и я была рада, что уже стемнело. Бормоча себе под нос, он сел на водительское сидение и захлопнул дверь. Оказавшись внутри, он завел двигатель и мягкая музыка полилась из динамиков. Как только он отъехал от обочины, я поняла, что играла старая песня Хенка Уильямса.
Я медленно повернулась к нему.
Он улыбнулся одним уголком губ.
— Не переключай музыку, сладкая. Мы так хорошо начали вечер. Мне бы не хотелось вышвырнуть тебя из машины.
Я фыркнула, но ничего не ответила. Мы направились к деловому району, а так как это был вечер субботы, улицы были оживленными, поэтому нам пришлось припарковаться в двух кварталах от "Флакса".
Рен остановил меня, когда мы выходили из темного гаража.
— Ты готова?
Вопрос развеселил меня.
— А ты?
Он усмехнулся.
— Я готов всегда и ко всему.
Его слова звучали двусмысленно и подразумевали намного больше того, зачем мы шли в клуб. Это вызвало во мне безумное ощущение того, будто я стою на краю скалы, одной ногой повиснув над пропастью.
У меня не было времени вдаваться в раздумья. Мы уже были в клубе, и мне нужно сконцентрироваться на нашей главной задаче. Вышибала осмотрел наши документы, но его более заботило как мы выглядим, нежели сколько нам лет и кто мы такие.
Он осматривал нас как коров на продаже.
— Веселитесь, — сказал он таким голосом, будто лягушку съел, протягивая наши документы.
Волоски на руках встали дыбом, когда мы прошли внутрь по темно—синему ковру, ведущему к черным двойным дверям. Низкие, мелодичные раскаты музыки дрейфовали за ними. Дверь распахнулась прежде, чем мы подошли к ней. Ее открыл сурового вида качек с бритой головой.