— Это единственное платье, которое я могу надеть, — сказала я в замешательстве.
Он слегка наклонил голову, и его ярко—зеленые глаза встретились с моим взглядом.
— Ох, детка, из всех возможных вариантов ты выбрала самый неподходящий, к моей огромной радости.
Я уже ничего не понимала.
— Как, черт возьми, мне теперь смотреть в оба, когда ты так выглядишь? — упрекнул он мягко, а мои глаза чуть не вылезли из орбит. Он двинулся на меня и стал так близко, что мне пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Он протянул руку и поправил рукав платья. — Ты будешь меня отвлекать.
— Правда?
Полуулыбка появилась на его лице, когда его пальцы притронулись к материалу платья и прочертили линию моих плеч, отчего мелкая дрожь прошлась по моей спине. Затем его пальцы сомкнулись вокруг моего локона, тыльной стороной ладони он провел по выпуклости моей груди, а потом выпрямил прядь, как делал это раньше.
— Ты прекрасна, Айви.
В моих легких совсем не осталось воздуха, и я порывисто вздохнула. Он считал меня... красивой? Я покраснела еще больше. С тех пор как не стало Шона, никто не говорил мне таких слов. Были, конечно, всякие левые парни, которые говорили, что я красива, но это не в счет.
Рен склонил голову ниже, и его губы соблазнительно коснулись моего уха.
— Мерида с тобой и рядом не стояла, малышка.
Мои губы растянулись в улыбке, когда он упомянул эту диснеевскую крошку.
— Что ж, спасибо.
Выпрямившись, он сказал:
— И это чистая правда.
Из задней части дома послышался грохот. Я съёжилась, когда Рен осмотрел коридор, опустив уголки губ в удивлении.
— Что это было?
Очень—очень плохой брауни, которому грозит медленная и мучительная смерть, если он не прекратит пакостничать.
— Я... у меня есть кот. Наверное, что—то опрокинул.
Рен приподнял бровь.
— У тебя есть кот?
— Да, очень надоедливый и старый кот, того и гляди, скоро помрет, — сказала я как можно громче. — Я подумываю о том, чтоб усыпить его, ну знаешь, избавлю от страданий, — шум раздался снова, и я, поджав губы, выдохнула через нос.
— Ну что же, эм ... мне жаль, — сказал Рен. — Как его зовут?
— Динь, — выпалила я
— Необычно. Это что—то значит?
— Совсем ничего. Нам пора идти, — добавила я быстро. — Только позволь мне захватить сумочку.
Конечно же, Рен пошел за мной на кухню, и я могла только молиться, чтобы Динь перестал шуметь, чем бы он там не занимался. В моей голове возникла картина того, как он кидает кукол в стену, и чтобы сдержать смех, мне пришлось прикусить щеку.
— Ты проводишь какой—то сахарный ритуал? — спросил Рен, смотря на барную стойку.
Мой взгляд упал на две кучки сахара, когда я схватила черный, расшитый бисером клатч, который купила в Квартале, и повесила его на запястье.
— Ну... у меня беспорядок.